Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Полицию вызывали?

Одна только смена вывесок потянет на многие миллионы

Александр ДАНИЛКИН

Так уж вышло: проект закона «О полиции» был опубликован для обсуждения как раз в тот момент, когда в Москве из-за дыма от горящих торфяников в двух шагах не было видно кремлевских башен. Однако, несмотря на катаклизмы, народ им заинтересовался.

Грядущий закон теперь обсуждают не менее рьяно, чем торфяные пожары. С самого начала обозначилась тенденция: солидные официальные лица и крупняки-чиновники едва ли не все как один дисциплинированно высказываются по статусу: мол, мы только «за». Они, как в старые добрые времена, если в чем и засомневаются, то только в оптимистическом ключе. Остальная публика или костерит, или поддерживает проект по системе «кто во что горазд».

Известно, всенародные рассуждения на больную милицейскую тему - это как о футболе: каждый знает, как нужно было бить по воротам, и учит футболистов. Но мнение дилетантов, не в упрек им, известно заранее: «Пусть новый полицейский будет хорошим». Красиво, но уж очень расплывчато. Хорошим, как Дед Мороз? Как Джеймс Бонд? Или как Бэтмен?

Однако начавшийся сейчас повальный чиновничий «одобрямс» законопроекта еще хуже. Ведь если законотворцы будут ориентироваться только на такие «за», то наверняка дров они наломают при утверждении закона на многие годы вперед.

А вот профессиональные юристы, однако, уже успели составить предварительное мнение о законопроекте: в целом, мол, ничего, однако все нужно перерабатывать. Но поскольку всем известно, что «два юриста - три мнения», то критиковать новый законопроект они будут до посинения. Такая же судьба была у недавно принятого в окончательной редакции закона «О милиции». Закон же «О полиции» дает поводов для критики еще больше хотя бы потому, что в нем больше статей и разделов, чем в законе «О милиции».

Между тем каких-то сверхреволюционных, принципиальных изменений у новичка не так уж и много, как бы нас ни убеждали в обратном. Но кое-что все-таки есть. Например, всех умилил пункт о том, что полицейские должны будут приносить извинения за свои неправомерные действия. Однако наиболее совестливые милиционеры и до того не раз извинялись, без отдельного параграфа. Теперь будут это делать по инструкции.

Самые темпераментные замечания критиков законопроекта связаны с «неконституционностью» ряда статей. Например, они возмущены тем, что полицейским предлагается дать право ограничивать свободу передвижения граждан на срок до часа «для проверки документов и получения объяснений на месте». Или: в ряде случаев они могут беспрепятственно проникать в жилище. Народ возмущается: нарушается один из главных постулатов - о неприкосновенности жилища!

Но давайте будем реалистами. Для проверки документов, выяснения личности и получения объяснений на месте по-любому нужно какое-то время. Вот и выходит, что без этой санкции не обойтись.

- Если в закон это не войдет, полицейские, как и их предшественники милиционеры, все равно будут хитрить, жонглировать статьями кодексов и придумывать разные формальные поводы, - уверен майор милиции Станислав Першин.

Ну а насчет «проникать в жилище»... В определенных ситуациях полицейские просто обязаны «проникать». Например, в тот момент, когда там совершается преступление. Или когда у правоохранителей имеются веские основания предполагать, что в вашем доме готовится преступление. Но «веские основания», чего греха таить, у опера всегда найдутся. Как и ранее находились - фантазия богатая. А значит, будет полезней не обличать во всю ивановскую этот пункт, а наперед подумать о том, какие наказания мог бы получить все тот же участковый, если он цинично забыл про Конституцию и нахально, из-за пустяка полез в чужую квартиру без приглашения.

Если познакомиться детально со всеми разделами, то «цепляться» можно едва ли не к каждому пункту законопроекта, тем более что, как ни крути, а сделан он на основе закона «О милиции», которая сейчас - один из главных объектов критики.

Но есть в законопроекте статьи, которые, если их рассматривать в контексте современной действительности, однозначно вызывают споры. Например, о праве полиции беспрепятственно знакомиться в организациях с необходимыми материалами, документами, статданными и иными сведениями.

С одной стороны, как по-другому расследовать экономическое преступление? С другой - недобросовестные следователи и сыщики могут ведь действовать и в интересах конкурирующей фирмы. И примеров тому мы знаем немало - те же рейдерские захваты.

Какой же тут выход? Как это ни удивительно, но в инструкциях для полицейских царской России есть нам подсказка. Там отдельно оговаривалось: использование сотрудником полиции любых сведений о частной жизни или работе предприятия вне интересов следствия подлежит суровому наказанию. И наказывали!

Права полицейских - это вообще одна из самых больных тем, в том числе и для граждан, хотя бы потому, что главное пожелание обывателя: поменьше им, «полицаям», прав и побольше обязанностей.

Однако без поиска золотой середины и тут не обойтись. Даже, казалось бы, в мелочах. Скажем, многие заранее недовольны, что полицейским разрешат безвозмездно в случае необходимости пользоваться средствами связи и транспортом граждан. Понять возмущенных владельцев мобильников можно - частная собственность. Но решение есть и тут. Возможно, лучше заранее подумать и о компенсациях, и об ответственности полицейского, который отобрал телефон, не исключено, с единственной целью - позвонить жене.

Шероховатостей у законопроекта пока действительно немало, но пожелание президента создать закон, где четко прописаны обязанности и полномочия полицейских, скорее всего будет выполнено. В последние годы по количеству новых законов Россия - мировой лидер. А сталинская Конституция и тогда, в первой половине прошлого века, вызывала во всем мире бурный восторг. Так что законодательная практика у нас в стране огромная, справятся и с этим законом. Но основные проблемы на пути к достойным нового времени правоохранительным органам еще впереди. Самое главное - как, кем и на основе чего все это будет реализовываться. Недаром же говорят: гладко было на бумаге, да забыли про овраги...

Как говаривал Ленин, задача архисложная. Но в мировой практике примеры коренного оздоровления правоохранительных органов уже есть. Как бы мы ни относились к Саакашвили, но опыт той же Грузии по созданию полиции признан удачным во всем мире. Проблема коррупции в органах там решена радикально, кадры обновлены практически полностью. Правда, в отличие от нас, реформу МВД там проводило не само МВД, а сторонние специалисты. И полицию там создавали на ровном месте. Кандидаты, проработавшие много лет в коррупционных структурах, на службу не принимались. А вот добровольцы со стороны и без опыта только приветствовались. Можем ли мы позволить себе строить полицию из дилетантов? В любом случае не учитывать эту практику было бы неразумно.

Какой-то опыт можно было бы взять и от российской царской полиции. Ее уголовный розыск в начале прошлого века считался лучшим в мире и наиболее технически оснащенным.

Но есть опасность - заформализуют! Зная наших реформаторов, можно ожидать от них и такое. Переименуют милиционеров в полицейских, назовут участковых городовыми, начальников отделений - урядниками и на этом остановятся. И радостно отрапортуют президенту: «Реформа закончена!»

Но с принятием нового закона настоящая работа только начнется. Про материальные трудности известно заранее, однако они преодолимы. Правда, президент уже сказал, что преобразования пройдут без спешки и особых дополнительных денежных вливаний не потребуют. Но одна только смена вывесок потянет на многие миллионы. А новая форменная атрибутика? А машины перекрасить? А новую учебную литературу издать?.. И это только самые первые траты.

Тем не менее деньги скорее всего как-нибудь изыщут. Нашлись бы только достойные люди для полицейских мундиров! С этим будет сложнее. Не секрет, особо строгого отбора при приеме на работу в милиции до сего времени не было, конкуренция зачастую и вовсе отсутствовала. В МВД сами признаются: значительная часть нынешнего милицейского корпуса все еще далека от новых полицейских стандартов.

Решать кадровую проблему там намереваются так. До октября все сотрудники милиции будут выведены за штат. А затем начнется их «просеивание» и новый набор - на службу в полицию. По словам министра внутренних дел, 20% личного состава сократят, остальные 80% примут вновь. Говорят, скорее всего через переаттестацию.

А кто будет переаттестовывать? К сожалению, решать, кого принять в полицию, а кого нет, будут все те же милицейские офицерские чины среднего звена. Но если быть объективным, именно они и допустили нынешнее разложение милиции! Начальники отделов милиции, их замы, мелкие и средние руководители подразделений. Милицейская рыбка начала портится именно с этой «головы». Именно они во многом повинны в милицейской коррупции, это их нередко используют бизнесмены и бандиты для «решения» своих вопросов. Это они уже не раз проводили очередные переаттестации, выгоняя со службы строптивых и оставляя покладистых. А теперь они же и важничают: «Да уж, без аттестации в полицию мы вас не возьмем!..»

- Как организовать отбор лучших на службу в полицию, толком пока никто не знает,- считает подполковник милиции Василий Рюшев. - Ведь даже если кандидат пройдет через все тестовые испытания, и перед полиграфом не стушуется, и будет иметь «чистую» анкету, это еще не гарантия того, что у него сразу же появится новая ментальность - полицейская. А то, что реформу МВД проводит... само МВД, - момент, как говорится, спорный.

Однако давайте представим себе на миг идеальную картину: вот в российскую полицию уже набрали самых достойных. Все полицейские - честные, справедливые и бескорыстные. И нас уже не шокирует первая реплика старшего наряда, прибывшего по нашему вызову: «Полицию вызывали?»

Но в системе борьбы с преступностью и защиты правопорядка милиция или полиция - это еще не все. Милиция - только часть правоохранительной машины. Есть еще прокуратура, суд, спецслужбы. И там работают сейчас обыкновенные наши современники, со всеми достоинствами и недостатками. А мы сейчас хотим отремонтировать одну милицию, оставив остальных без капремонта. Далеко ли уедет такая машина?

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы осознать: реформы нужны во всех этих ведомствах. А там пока о реформах больше говорят, чем делают. Примером тому может послужить судебная система. Затянувшиеся в ней преобразования привели к тому, что серьезные люди теперь вновь обстоятельно обсуждают: не пора ли, братцы, начать новую реформу судебной системы? Хорошо бы с полицией не ошибиться.

А что думают о преобразованиях в милиции те, кто с ней так или иначе связан?

Владимир КОНКИН, актер, исполнитель роли знаменитого опера Шарапова в фильме «Место встречи изменить нельзя»:

- В нашей стране какая-то странная любовь к переименованиям. И нередко переименования эти происходят как по заказу: едва где-то случится большое бедствие, для ликвидации которого требуется, чтобы власти приложили свое мощное усилие, как кто-то тут же начинает заниматься какой-то ерундой. Для меня абсолютно неважно, как это будет называться - милицией, полицией, организацией общественных нравов или еще как-то. Суть от этого не изменится. Предположим, это будет называться полицией, но где они возьмут 500 тысяч Шараповых? Нигде. Их просто нет в природе. Для того чтобы нынешние милиционеры поменяли свою ментальность, им сначала нужно повысить свою культуру. А культура - это совсем не то, как сейчас ее понимают некоторые: умение гонять на хорошей машине и грабить беззащитного. Чтобы нынешний милиционер превратился в честного и профессионального полицейского, нужно кардинально поменять внутреннюю основу личности. Заранее ее воспитывать. Если меня воспитывали с рождения, я и стал таким - Володей Конкиным. И благодаря этому воспитанию я и смог достойно сыграть и Шарапова, и Корчагина, и прочих.

А кто сейчас идет в милицию? Это обычные люди, которые могли бы пойти работать сталеварами, водить трактора. Но они не пошли в сталевары и трактористы, потому что для них не нашлось ни домен, ни тракторов. Выбор сейчас у них небольшой: либо в бандиты, либо в милицию. И те, кто пришел на работу в милицию, будут называться полицией. Да какая разница?! Эти люди ведь не будут, как Максим Подберезовиков из «Берегись автомобиля», ходить в драмкружок. Они не читают литературу, «Каштанку» от «Муму» не отличат. У них нет милосердия и не будет. Оно у них просто невозможно. Поэтому называйте как угодно, структура не поменяется в одночасье. Во всяком случае, я эту эру милосердия опять, конечно, не увижу. Уповать на то, что мои внуки увидят? Моему старшему внуку уже 13 лет, но даже и он не увидит. Слишком велик в стране материальный разврат, поэтому Шараповы и не уживаются в системе, которая подчинена жегловщине, где закон подменяется понятиями, где хапают огромные деньги.

Мне кажется, что все это и так видят и понимают все нормальные люди. Ну не будет в России ни американской полиции, ни шведской. Никогда! Увы, я в этом отношении пессимист. Мне все это больно говорить. Наша страна достойна другого. А пока наблюдается закономерность: когда у нас начинают заниматься какими-то переименованиями, значит, в стране очень плохо. И чтобы мы не обращали внимания на то, что плохо, нам подбросили переименование. Вот Москва, например, в дыму, но про это говорить не рекомендуют. Опять нас за нос водят. Они думают, что все в России дураки и спились, что все - кретины и идиоты и не понимают, почему эта кампанейщина опять идет. Обидно!

Юрий КОСТАНОВ, адвокат:

- Переименование милиции? Странный все-таки подход. Когда-то в 1917 году полицию переименовали в милицию как раз потому, что в сознании народа слово «полиция» связывалось с довольно мерзкой структурой царского режима. Теперь мы хотим сделать обратное переименование, исходя из тех же причин. Но ведь дело не в том, какое будет название. Недаром же есть пословица: хоть горшком назови, только в печь не сажай. Первое впечатление от опубликованного недавно законопроекта: отсутствие радикальных изменений. И это немудрено, поскольку законопроект готовился в недрах той конторы, которую собираются реформировать. Все это напоминает историю про известного барона, который вытащил себя из болота за собственные волосы. И сколько я ни читаю рассуждений министра МВД Нургалиева, там нигде нет разумных слов о том, что контора его плохая и надо ее переделывать.

Последнее его рассуждение: народ сам плохой, пытается, мол, нам взятки давать. Но у господина Нургалиева ведь другого народа нет! А вот народу это правительство может надоесть, и тогда он потребует его замены. По закону ведь это возможно. А народ поменять нельзя. Но до них это никак не доходит. Министр там сидит себе на Житной улице и думает, что на всю жизнь туда попал, а мы должны послушно себя вести. Но разумный ли это подход, когда изменение ситуации в стране начинают с переименования? Обычно ни к чему хорошему это не приводило. Можно назвать и полицией, можно оставить милицией или еще чего-нибудь придумать. Хоть комсомольским патрулем назови - ничего не изменится. Порядок охранять будут все те же мальчишки, которых никто ничему не учил толком, которым ни раньше, ни сейчас не вбили в голову уважение к правам Конституции, к правам человека, к Уголовно-процессуальному кодексу. Они этого на дух не выносят, не знают и не понимают. И вот их-то собираются переименовывать. Что из этого выйдет? Если сейчас накачанные парни ходят с надписью «ОМОН» на спине, то теперь будет «ОПОН». Но парень-то останется все тем же!

Александр ХАЛИУЛИН, руководитель НИИ Генпрокуратуры:

- Этот законопроект, конечно же, еще нужно дорабатывать, к нему еще много вопросов. А что касается переименования... С одной стороны, милиция - это привычно всем. А с другой, полиция - это наименование профессионального правоохранительного органа, а милиция - что-то вроде народного ополчения. Между прочим, вопрос о переименовании ставился еще в девяностых годах. А ведь должно измениться не только название, а и существо деятельности. Просто принять закон для этого мало. Должно быть принято еще много мер. Некоторые из них, кстати, уже в этом законопроекте прописаны - организационные, кадровые... Конечно же, должно быть улучшено денежное содержание работников милиции - при нынешнем говорить о каком-то отборе на службу практически невозможно. Нужно новое техническое оснащение. Лишние управленческие структуры должны быть сокращены, чтобы система стала более управляемой. Ну а самая главная идея в законопроекте заложена правильно: полиция должна работать на интересы граждан. Отношение граждан к полиции - один из основных критериев ее работы. Чтобы было не так, как сейчас.

Юрий СКУРАТОВ, бывший генпрокурор России:

- То, что МВД нужно реформировать, ни у кого сомнений не вызывает. Но не хотелось бы, чтобы эта реформа опять родилась в тиши кабинетов и была плодом фантазии людей, далеких от реальных проблем борьбы с преступностью. Если этот законопроект станет поводом для широкой дискуссии о том, как лучше МВД реформировать, - тогда это нормально. А если его просто кулуарно и быстро протащат... Вот тогда мы опять можем столкнуться с теми же проблемами, что расхлебываем до сих пор в ходе судебной реформы, которую начали проводить с 1991 года. Сначала рукоплескали судам присяжных и так далее. А сейчас нам говорят, что ошибочка вышла, начинают сворачивать.

Непонятна и торопливость с законопроектом и переименованием, ведь только что были решены все вопросы по обновленному Закону о милиции, и вдруг еще одно, более радикальное ее усовершенствование, вплоть до отказа от привычной нам терминологии. По-моему, в самом термине «милиция» ничего плохого нет, я против переименования. Потому что милиция в отличие от полиции появилась как некий орган общественности, рожденный самим населением для охраны порядка. И основная идея - общественный контроль за милицией - была правильно заложена. Другое дело, что ее по сути забыли, как и первоначальный смысл этого термина. И милиция стала источником повышенной опасности для населения. Но новый термин авторитета не добавит.

К реформированию МВД нужно подходить системно. И посмотреть, как вообще вся правоохранительная система должна развиваться. А то есть пока лишь спонтанные движения.

Шарахаемся мы и в оценке судебной реформы. То нам сообщили, что она завершена, а теперь говорят, что снова должна быть в разгаре. Отсутствие научного подхода к реформированию правоохранительной системы очень ощущается. И потому профессионалы обычно воспринимают настороженно, когда сверху начинают решать какую-то одну проблему изолированно.

Словом, посмотрим, как все будет встречено общественностью. Это настолько важно, что игнорировать общественное мнение просто опасно.

Сейчас вновь заговорили о едином следственном комитете - президент высказался «за». Я тоже считаю, что, сказав «а», нужно двигаться дальше в этом направлении. Другое дело, нужно все это сопровождать усилением прокурорского надзора, чтобы предотвратить коррумпированность и другие изъяны. Это будет мощный орган. Тогда, возможно, хотя бы с оплатой труда следователей порядок наведут. Ведь до сих пор зарплата следователей прокуратуры намного выше, чем у следователей в МВД, хотя дела они расследуют практически одинаковые.

Надо понимать: и создание следственного комитета, и реформирование МВД, и уточнение функций прокуратуры, и взаимоотношения с судебной властью - все это нужно рассматривать комплексно.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта