Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Анна Берсенева: Я не люблю однозначности

Александр СЛАВУЦКИЙ

Свой первый роман Анна Берсенева напечатала в 1995 году. C тех пор ею написано два десятка книг, в том числе "Слабости сильной женщины", "Последняя Ева", "Ловец мелкого жемчуга", "Первый, случайный, единственный", "Яблоки из чужого рая", "Азарт среднего возраста"... Совокупный тираж перевалил за 2 миллиона экземпляров. Героини этих книг - люди из разных слоев общества: школьная учительница, врач-спасатель, медсестра, спортивный тренер, бизнес-леди, космонавт, театральная актриса... По романам Анны Берсеневой сняты многосерийные художественные фильмы "Капитанские дети", "Слабости сильной женщины", "Ермоловы". Недавно у нее вышел роман "Ответный темперамент" - начало новой саги. И опять - семейные традиции, перипетии непростых человеческих отношений, неожиданные повороты.

- Анна, перечитывая ваши книги, я ловлю себя на мысли, что вы все время пишете как будто об одном и том же.

- Про писателя часто говорят, что он всю жизнь пишет одну и ту же книгу. Наверное, во многом это так. Что касается меня, то я все время задаю себе один и тот же вопрос: что позволяет человеку оставаться цельным? Не сломаться под ударами судьбы, не улететь под ее ветром? Что его держит? Этот вопрос я пыталась решить в предыдущих романах, возвращаюсь к нему и в этой книге.

- Вашей героине Ольге Луговской приходится столкнуться с очень сложным моментом в жизни - изменой мужа и собственной неожиданной влюбленностью в другого человека. Но одну и ту же ситуацию они проходят совершенно по-разному. Ей удается справиться и понять, что в жизни более важно, а ему - нет. Вы считаете, что женщины в принципе более цельные, чем мужчины?

- Нет, я так не считаю и ни в коем случае не ставила задачу противопоставить мужчину и женщину. Но средний возраст - примерно 45 лет - очень непростое время для любого человека. Бывает, что и женщины не выдерживают испытаний, а мужчины, наоборот, проходят их достойно, бывает иначе. В этой книге в центре история семьи по линии Ольги, действие происходит в двух временах - прошлом и настоящем. С войны жизнь матери Ольги Татьяны начинается - она быстро понимает, что такое хорошо и что такое плохо, и за всю свою жизнь уже черное с белым не перепутает.

- Но вы же сказали, что вам известны ощущения человека, оказавшегося на войне.

- Да, но какие-то вещи начинаешь чувствовать "творческим способом", не обязательно все потрогать рукой. Внутренний и душевный опыт позволяет понимать многое через творчество, хотя, конечно, я собрала много материала. Что-то я уже знала, что-то рассказывала свекровь, что-то читала, смотрела фильмы, передачи. В настоящем времени Татьяна уже старая женщина, а ее дочери 45 лет. И когда Ольга сталкивается с гормональной бурей своего мужа, когда понимает, что ее семейный мир, который казался прочным и незыблемым, рушится, она теряет все опоры, которые у нее были. И тем не менее она внутренне остается таким же цельным человеком и ведет себя в соответствии с этим внутренним камертоном.

- Вы таких женщин часто встречали?

- Встречала, да. Просто те люди, которые составляли мою семью, - бабушки, мама, тети, дедушки - были и остаются очень цельными людьми. Хочу надеяться, что я тоже не очень раздрызганный человек.

- И все же что помогает сохранять цельность?

- Генетика... Воспитание... Стержень характера.

- Вам, я знаю, много приходится путешествовать...

- Сейчас особенно много - по России. В основном это встречи с читателями.

- Путешествия вдохновляют?

- Конечно. Кстати, героиня последнего романа живет в Тамбове, и эта мысль пришла, когда я оказалась в этом городе на книжном фестивале. Героиня уже была внутренне понятна, и я искала местечко, куда ее пристроить. И когда попала в Тамбов, мне он очень понравился, я поняла, что жить она будет именно там.

- А было так, что некая особенность той или иной страны дала толчок для книги?

- Да. Итальянские виллы Палладио дали очень серьезный толчок для Ермоловых. Когда я впервые увидела эти виллы, я была потрясена. Это такая красота и в то же время - простота, естественность. То есть красота (это очень важно!) не нарочитая, а сдержанная, благородная, которая стоит на прочных жизненных позициях. Палладио строил эти виллы, когда Венецианская республика XVI века начала беднеть, торговля уже не приносила таких доходов, как раньше, и богатые люди стали перебираться к себе в поместья, начали заниматься земледелием. И вот для них Палладио строит дома, очень понятные по своей структуре. Там есть хранилище для зерна внизу, в комнате около окна - скамеечка, чтобы владелец мог наблюдать за работами во дворе. Весь дом позиционирует прочную жизнь на земле, он стоит на простых, ясных, живых основах. И вместе с тем это безусловное произведение искусства. Палладио создавал их по законам архитектуры, которые сам же открывал. Меня поразило, как просто и благородно это выглядит сейчас. Это очень похоже на устройство настоящей, хорошей семьи, которая тоже держится на простых, но крепких основах. Такой семьей и стали Ермоловы.

- Ну, Италия, конечно, дает очень сильный импульс...

- Да любая страна дает импульс! У меня в каждой книге есть страна, в которой живут герои. В "Ответном темпераменте" это Франция, которую я тоже очень люблю. Мне кажется, Париж может будить воображение бесконечно. Своей непафосностью, непоказушностью, колоссальной содержательностью, которая в нем свернута в тугую пружину буквально в каждом камне.

- Вы больше человек городской или природный? Тянет к лесам и лугам?

- По происхождению я городской человек, до довольно взрослого возраста природу видела только в лагере труда и отдыха. Потом - в институте, когда стали ездить на картошку, где я и познакомилась со своим будущим мужем. А он из деревни, и я начала ездить в деревню к его родителям и как-то очень ее полюбила. Сейчас у меня к этому отношение - серединка на половинку. Я не люблю однозначности. Скажи мне: все, никакой природы, будешь в городе сидеть, я на стенку полезу. И наоборот. Сейчас стало модно уезжать в леса... Но это тоже не по мне.

- Насколько сильно различаются люди у нас и на Западе?

- Сильно. У них изначально лучше отношение к человеку. Есть уважение, внимательность, вся жизнь устроена так, что человек практически все может сделать сам, а если что-то не может, то ему помогут.

- В советские времена у нас говорили, что Запад загнивает, а теперь другая тема: у нас все очень духовно, а у них - вульгарно-материально...

- Глупости! Достаточно зайти в книжный магазин любой европейской столицы и увидеть там толпы людей, которые читают книги, выбирают. Так же и в Китае. А концертные залы, театры? Везде полно народу. Каждый вечер - километровая очередь.

- Последнее время вы много работаете в кино. В чем принципиальное различие между книгой и сценарием?

- Книга и сценарий - совершенно разные вещи. Кино - это сплошное разочарование, сплошное! Это такое коллективное искусство, что я даже не понимаю, как из такого столкновения воль, амбиций, давлений, намерений и иллюзий получается нечто, что имеет хотя бы отдаленное отношение к первоначальному замыслу. В книге тот мир, который я создаю, только мой. Мне никто ничего не указывает, не давит. Я придумываю людей, и они становятся для меня совершенно живыми, и с этим ничто не сравнится!

- Какие основные сложности в кино?

- Сейчас я столкнулась с сериалом "Ермоловы". Я начала писать сценарий после "Капитанских детей", когда поняла, что иначе от книги останутся рожки да ножки. Я научилась, хотя это было непросто. Была длительная работа, мне многие помогали, я очень всем благодарна. Наконец сценарий "Ермоловы" был принят. Он снимался двумя съемочными группами. Одну возглавлял режиссер Дмитрий Краснопольский, классик нашего кино ("Тени исчезают в полдень", "Вечный зов"), который делал 8 серий части, относящейся к ретро. Он меня посадил рядом с собой, и мы с ним проработали каждую строчку этого сценария. Он говорил: "Давай эту реплику повернем вот так, а вот этот персонаж явно лишний, он не нужен". Мы прошли по всему сценарию, и снято все было слово в слово, как написано. А второй режиссер, Сергей Виноградов, переписал практически все, и фильм превратился в такую пошлятину, что просто уши в трубочку сворачиваются от этих монологов, я бы в кошмарном сне такое не написала. А стоит моя фамилия. Вот что тут делать? Как противостоять? Я же не могу постоянно быть на съемках. После этого продюсер разорвал с ним все отношения, потому что он многие вещи сделал втихую от него. А уже когда метры пленки сняты, не переснимешь. А Виноградов - человек, у которого нет вкуса, который не знает, что есть норма, а что - нет в человеческом поведении, человек, у которого извращенные представления на этот счет. Он считает, что это красиво, и все тут! И это - кино?! Но, правда, фильм все равно через все прорывается, и это очень приятно. И в любом случае кино - это очень интересная часть моей работы, я не хочу от нее отказываться.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта