Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Не пущать и запрещать

Как Порошенко, Ленин и постсоветский народ сошлись во мнениях

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ

После советского почтения, трепета перед прессой (газета - партийный орган! орган власти!), после небывалого интереса и доверия в эпоху перестройки и гласности народу стали внушать, что журналисты – это «папарацци». (Надо сказать, разгул «желтизны» дал к тому немало поводов.)

И народ ныне азартно, с чувством превосходства, распространяя отношение к «желтым» изданиям на всех, повторяет самоубийственную чушь. Широкие массы даже не задумываются, что в критические моменты жизни, отчаявшись добиться правды и справедливости, они бросаются за помощью… куда? В редакции. И журналист, начиная расследование, выступая на защиту дотоле не известных ему (чужих) людей, часто рискует очень многим, иногда и жизнью.

Рядовых, что называется, граждан понять сложно, бог им судья. Ведь, по данным социологических опросов, большинство россиян (2015 г.) и большинство украинцев (2012 и 2014 гг.) - за введение цензуры: не надо нам репрессий, мы сами себе конвой, надзор и кляп в рот.

Иное дело – государственные деятели.

Президент Украины Петр Порошенко запретил въезд журналистов по определенному списку еще в сентябре 2015 года.

В мае 2016 года он подписал указ о введении персональных санкций в отношении 17 руководителей российских СМИ.

Да, журналисты из некоторых стран, из тех или иных изданий подают информацию о событиях на Украине, мягко говоря, тенденциозно. Но это – проблемы их читателей и слушателей в их странах, проблемы их репутации. Украинская сторона может опровергать, уличать, давать свою информацию, свой анализ. Это элементарная норма борьбы в интеллектуальной сфере, в информационном поле. А «пущать» или «не пущать» кого-то, потому что «ндравится» или «не ндравится», - это нравы пещерных коммунистических времен.

И если президент Порошенко думает, что санкции против российских журналистов не волнуют Запад, Европу (куда Украина стремится), то он горько ошибается. Да, есть циничные госдеятели, которые считают, что можно пока закрыть глаза… Однако политики там зависят от общественного мнения. А покушения на свободу слова мировое общественное мнение не прощает никому. Оно в данном случае не делит пишущих на «своих» и «чужих», а отстаивает нерушимость принципа.

Санкции Порошенко против российской прессы уже резко осудили американский Комитет защиты журналистов, Human Rights Watch и другие правозащитные организации. Украинская сторона отменила ранее введенные ограничительные меры в отношении некоторых журналистов и блогеров из России, Латвии, Израиля, Венгрии, Испании, Польши, других стран, сохранив санкции против 17 руководителей российских СМИ. Тем самым президент Порошенко еще раз продемонстрировал миру принцип «ндравится» - «не ндравится», усугубленный опаской перед общественным мнением Запада.

Украинских журналистов насторожила встреча с главой государства в Краматорске. Там Порошенко фактически запретил им въезд в зону проведения антитеррористической операции (АТО). А когда ему задали вопрос о растрате денег бойцов АТО, оскорбился и перешел на общение в резких выражениях.

«Просто перебил и сказал, что я вру. Идти в атаку наш главнокомандующий может только на журналистов. С врагом все намного печальнее», - написал на своей странице в Facebook журналист Владимир Рунец.

«Полтора года снимали, ездили. Теперь новостей с передовой не ждите. Не ругайте - наши СМИ молчат не по нашей вине», - предупредила своих читателей Ирина Баглай.

«Войну закончить - не журналистам хамить, - возмутилась Наталия Нагорная. - Спросил «ты кто» у Ирины Баглай, которая кавалер ордена «За заслуги», этот орден он сам же ей и вручал. Всех не упомнишь, но можно узнать журналиста, который почти 2 года на передовой…»

Иными словами, от запретительных мер по отношению к иностранной прессе - один шаг до цензуры в своей стране. Как будто по заветам Ленина. Правда, вождь мирового пролетариата действовал решительней. Новая власть начала закрывать «буржуазные» газеты на следующий же день после октябрьского переворота 1917 года. К июню запретили выход более 470 изданий, включая «Новую жизнь» Максима Горького, «буревестника революции».

На возмущение интеллигенции наплевали. Как и на возмущение европейских товарищей по Второму Интернационалу.

В 1918 году не какая-нибудь «прислужница капитала», а известная всей Европе пламенная коммунистка Роза Люксембург писала о новой, советской действительности:

«Без свободных выборов, без неограниченной свободы печати и собраний, без свободной борьбы мнений жизнь отмирает во всех общественных учреждениях, становится только подобием жизни, при котором только бюрократия остается действующим элементом… Господствуют и управляют несколько десятков энергичных и опытных партийных руководителей… Отборная часть рабочего класса время от времени собирается на собрания для того, чтобы аплодировать речам вождей и единогласно одобрять предлагаемые резолюции. Таким образом - это диктатура клики, несомненная диктатура, но не пролетариата, а кучки политиканов».

Повторим: в 1918 году написано.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта