Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Это не просто работа за Бога…

Виола ЕГИКОВА

Проблемы, связанные с созданием искусственного интеллекта, обсуждаются в науке не одно десятилетие. Им была посвящена и большая конферен-ция, состоявшаяся недавно в МГУ имени М. В. Ломоносова. Площадкой для нее стал философский факультет Московского университета, который пригласил на конференцию математиков, нейробиологов, психологов, экономистов, нейролингвистов, исследователей в области компьютерных технологий, и все-таки больше всего докладов представили философы. Почему? По просьбе газеты на вопросы отвечает декан философского фа-культета МГУ, член-корреспондент РАН Владимир Миронов.

- Владимир Васильевич, акцент заложен уже в названии конференции - «Философия искусственного интеллекта», но ведь такая постановка вопроса неслучайна…

- Конечно. Философия не является, как это часто думают, только гуманитарной дисциплиной. Она опирается на самые различные способы постиже-ния бытия от его рационально-теоретического освоения до форм, например, поэтического и эстетического восприятия. Именно это придавало ей своеобразный статус царицы наук, вбирающей в себя многие дисциплины. При создании Московского университета было всего три факультета, и такие науки, как математика, физика, геология, биология, входили в область именно философии. Философ рассматривает мир в целом, тогда как любой ученый надевает предметные очки, в определенной степени огрубляет мир. Скажем, физику или механику достаточно понимать человека как совокупность рычагов, и не стоит философствовать, если требуется создать, например, какое-либо приспособление. В науке всегда есть предметная определенность, а за философией остаются проблемы, касающиеся бытия в целом, и те, которые по той или иной причине пока не вошли в предмет данной науки. Это, кстати, обусловило традицию, которая по сей день сохраняется во многих университетах Германии: какой бы теме ни была посвя-щена дискуссия, в качестве модераторов часто приглашаются философы.

- Даже когда речь идет не о гуманитарных науках?

- Как мы отметили, философия не гуманитарная наука, как история, например, или филология. У философии особое место - так же, как у математики, которая в свою очередь не является естественной наукой.

- И ведь ее тоже называют царицей наук.

- Совершенно верно! Мой коллега, декан факультета фундаментальной медицины МГУ, академик Всеволод Ткачук любит повторять, что философия и математика - одно и то же, только первая оперирует словами, а вторая - значками. В этой шутке изрядная доля истины, недаром кафедра логики в Московском университете создана только двумя факультетами – механико-математическим и философским. Философия, как и математика, рас-сматривает любую проблему гораздо шире, чем это допускается предметными рамками, заостряет ее, ищет закономерности, подводные течения, неожиданные повороты, делает предположения и выводы. Вот почему так важно, чтобы вопросы создания искусственного интеллекта обсуждали философы, их взгляд на проблему позволяет увидеть ее подчас с самой неожиданной стороны, подчеркнуть неоднозначность тех или иных подходов к решению задач, выпятить наиболее острые углы, вывести дискуссию на принципиально новый уровень.

- Все эти вопросы активно поднимались в 1960 – 1970-е годы, почему к ним вновь приковано внимание?

- Здесь несколько причин. Во-первых, сегодня человечество достигло той фазы развития науки и технологий, когда, как считают многие ученые, по-явление искусственного интеллекта начинает приобретать вполне зримые очертания, это уже не область научной фантастики, а весьма актуальная проблема. Во-вторых, в наши дни она рассматривается на ином уровне, в новом качестве, в гораздо большей степени сопряжена с изучением чело-веческого мозга, что в свою очередь выдвигает целый ряд вопросов, в том числе этических, философских, которые не могли рассматриваться в пре-дыдущие десятилетия. Наконец, есть еще аспект, который не могу не упомянуть, когда мы говорим о нашей стране. Философия науки требует разви-тия, поскольку сегодня, к сожалению, она находится совсем не на таком высоком уровне, как в 1960 – 1970-е годы.

- Но ведь это парадокс!

- Только на первый взгляд. При всех железобетонных идеологических установках философия науки в СССР отвечала лучшим мировым образцам того времени. Посмотрите эти работы, вы найдете очень глубокие, очень яркие разработки, которые и сегодня дают философам большую пищу для раз-мышлений. Объяснение простое: стремление уйти от идеологии, оставаясь в рамках философии, заставляло многих талантливых ученых обращаться к науке, и это позволяло им заниматься интересными исследованиями в области философии науки. Казалось бы, исчезновение идеологических ра-мок могло лишь способствовать развитию философии науки, но этого не случилось. И здесь опять нет парадокса, потому что свобода – она ведь внутри нас, а многие люди как видели философию идеологической дисциплиной, так и продолжают это делать, и это постепенно привело к тому, что ее часто стали трактовать исключительно как гуманитарную область знаний. Что, как мы уже отметили, совсем не так. В результате мы потеряли ог-ромный пласт исследований, связанных с философией науки.

Этому в немалой степени способствовала и реформа образования, изменившая мотивацию абитуриентов. К нам все чаще стали приходить вчераш-ние школьники, которые не в ладах с математикой, физикой, биологией, их родители, видимо, считают, что на философском факультете детям самое место. Но уже на втором курсе студенты сталкиваются с тем, что надо изучать основы тех самых наук, с которыми они не хотели иметь дело, но выбор уже сделан, исправить его поздно. Таким студентам, согласитесь, трудно заниматься философскими проблемами физики или биологии. Отсюда нередко перекосы в статьях и книгах, которые позиционируются как философская литература. И особенно плохо с учебниками!

Это просто беда, когда авторы учебников, не задумываясь, пишут: «Как доказала современная физика, Вселенная бесконечна», не имея ни малейше-го представления о бесконечности, о том, как физики рассматривают эту проблему, сколько сложнейших вопросов стоит за этим понятием… Как раз незнание приводит к тому, что научный текст подменяется потоком слов, за которыми, бывает, невозможно угадать смысл: фразы выстроены с таким количеством совершенно не нужных в данном случае терминов, что в них можно утонуть. Но ведь это не философия. Я часто напоминаю студентам слова Гегеля о том, что философия делает ясным то, что было смутным в мифе. Ее задача не усложнять, а прояснять, говорить просто о самых слож-ных проблемах.

- К их числу вы относите и создание искусственного интеллекта?

- Это, безусловно, одна из самых сложных проблем, с которыми скоро столкнется и уже сталкивается человечество. Когда мы говорим об искусст-венном интеллекте, это ведь не просто работа за бога, которая открывается нам с новыми технологиями, мы должны очень хорошо понимать, с какой реальностью собираемся иметь дело. Здесь на первый план выходят прежде всего метафизические вопросы, потому что человек по сути является определенным слоем бытия. Большой резонанс в свое время получила статья знаменитого отечественного астрофизика Иосифа Шкловского, в кото-рой говорилось как раз об этом: мы уникальны, потому что мы представляем собой слой бытия, человеческий разум – это слой бытия, и если мы себя уничтожим ядерным взрывом или иным способом, то уничтожим этот слой бытия.

Если мы сегодня дошли до такого уровня развития, когда обсуждаем перспективы создания искусственного интеллекта, должны четко понимать: тем самым конструируем новый слой бытия. Это не просто мыслящая голова профессора Доуэля, которая будет выполнять мыслительные операции. По сути это означает конструкцию еще одного слоя бытия. За этим может последовать и смена ценностных парадигм, которые связаны с сущностью человека только как социобиологического существа. Например, может трансформироваться проблема жизни и смерти и неизбежности смерти чело-века, что определяет во многом всю систему человеческих ценностей. А за этим последует смена мировоззренческих установок индивида. Кому же обсуждать эти проблемы, как не философам?

- Получается, если вернуться к мысли Шкловского, человек может сделать свой слой бытия неуничтожаемым?

- Или, напротив, ускорить его уничтожение. Наука – такая область деятельности, которая нуждается в постоянной гуманитарной экспертизе. Известно высказывание Роберта Оппенгеймера после бомбежки Хиросимы: «Мы сделали работу за дьявола». Надо понимать, знаменитый физик сожалел об этом. Но ведь, работая над атомной бомбой, он не мог не понимать, к чему приведет этот труд. Так и со многими современными направлениями ис-следований: они требуют философского анализа. Это касается не только создания искусственного интеллекта, но и, например, вмешательства науки на генном уровне. Конечно, развитие науки невозможно остановить, но надо понимать, какие должны быть барьеры, не позволяющие, скажем, искус-ственному интеллекту выйти из-под контроля.

Это серьезный вопрос. И, кстати, не новый, он встал перед человечеством уже тогда, когда после античной Греции оно выбрало технологический путь развития, а этот путь связан с освоением ресурсов, потреблением, уничтожением, присвоением. У Циолковского есть прекрасный образ: Земля – это колыбель человечества. А это означает, что пока мы в колыбели, мы от нее зависим. Далеко не всем приходит в голову, что Земля – материальное тело, которое образовалось, существует и исчезнет. Создание надбытийных форм, таких, например, как искусственный интеллект, искусственный разум, могут помочь человеку в преодолении его конечности, в преодолении заданности человеческого существования.

Конечность материального тела задана! Если мы ничего не будем делать, то когда-нибудь исчезнем вместе с Землей. Но, не исключено, мы способны решить эту задачу, и, возможно, в этом нам поможет как раз создание искусственного интеллекта. Вместе с тем надо видеть и опасности на этом пути, потому что, к сожалению, мир неоднороден, всегда найдутся люди и структуры, которые захотят использовать достижения науки для собствен-ных целей, для манипуляций в своих интересах. Значит, надо думать не только о развитии науки, но и о том, чем это может обернуться для человече-ства и как контролировать потенциальные угрозы. В том числе те, что связаны с искусственным интеллектом.

- Вы говорили на конференции, что мы уже сталкиваемся с подобными проблемами, погружаясь в мир электронной культуры. Что имеется в виду?

- Как бы ни понимать сегодня искусственный интеллект, за ним или перед ним идет целый пласт научных проблем и последствий, которые самым существенным образом влияют на нашу культуру. Вот это сегодня огромная проблема, быть может, не вполне еще осознаваемая нами. Дело в том, что электронная культура создает особый мир, в котором стираются грани между реальностью и иллюзией, и это в корне меняет наше отношение к действительности. Представьте себе, например, самую примитивную компьютерную игру – обычную «стрелялку», где принцип простой: появляется враг – в него надо немедленно выстрелить, что фактически стимулирует развитие навыка быстрой ответной реакции. Как-то после такой игры я вы-шел из дома, увидел в небе вертолет и вдруг поймал себя на том, что рука невольно потянулась в карман за «оружием» - выстрелить в цель. Казалось бы, ну и что тут такого? Элементарная автоматическая реакция… В том-то и дело, что она автоматическая: в реальной жизни человек продолжает действовать так, словно он в компьютерной игре.

Как воевали, скажем, в средние века? Надо было принимать бой в полном облачении, поднять тяжелый меч, обрушить его на противника, снести ему голову, покрыться самому хлынувшей кровью врага. Это непростое испытание – и физически, и морально. А вот потенциальная ситуация из наших дней: военный сидит в кресле у пульта управления, перед ним на экране появляется цель, и он нажимает кнопку, приводя тем самым в действие ору-дие убийства. Результат можно и не увидеть, а можно и не представлять, что сбрасываешь реальную бомбу, ведь действия по существу мало отлича-ются от тех, какие совершаются при компьютерной игре. Более того, человек может считать, что участвует в игре, тогда как убийство будет происхо-дить на самом деле, и он об этом не узнает. Скажете, ситуация гипотетическая? Ничуть. Привычка совершать определенные действия на экране ком-пьютера позволяет легко перешагнуть грань между виртуальным миром и реальностью. Игра переходит в реальность, реальность становится игрой, имитация подстраивается под действительность, действительность представляется имитацией, и человеку гораздо проще убивать, потому что в подсознании роится мысль: я сейчас выстрелю, а в следующей игре он опять живой. У человека с пультом возникают коммуникативно-психологические проблемы, не говоря уже о том, что здесь большое поле для манипуляций.

- Но вы видите проблему не только в компьютерных играх, не так ли?

- Я всего лишь привел наглядный пример. Но, конечно, проблема сложнее. Электронная культура сама по себе меняет наше сознание. В традицион-ной культуре система ценностей менялась очень медленно, человек формировался и развивался в этой культуре эволюционно. Отец или учитель были для него носителями информации, опыта, который передавали последующим поколениям. В наши дни эта функция кардинально изменилась: старшее поколение перестало восприниматься как носитель информации, информация сегодня легко добывается, но легко и ускользает. Культура бомбардируется новыми претензиями на ценность, которые человек элементарно не успевает осмыслить. Происходит общение без насыщения смыслами.

В определенном смысле электронная культура возвращает человека к дописьменному, устному периоду развития, когда сознание оперировало лишь визуальными образами, только сегодня они создаются на новейшей технологической основе. Особенность такой культуры в том, что смыслы возни-кают в результате прямого восприятия, который может достаточно далеко отстоять от сознательной, рациональной деятельности человека. Мы на-столько привязываемся к техническим средствам, что уже не можем ездить на машине без навигатора, чувствуем дискомфорт, если забыли дома телефон, а в результате теряем, может быть, самое главное – свободное время, которое заполняется бесконечным информативным потоком. Мы не влияем на него, его отбирают за нас поисковые системы, новостные ленты, блогеры, в результате мы часто становимся объектами безудержной ма-нипуляции.

Конечно, электронная культура делает нашу жизнь более комфортной! Но одновременно и более опасной. Потому что от комфорта трудно отказаться, даже если он превращается в свою противоположность. Таким образом, человек ставит себя в зависимость от технологий, и здесь любой сбой может оказаться очень болезненным. Вспомним хотя бы 1998 год, когда тысячи людей оказались без денег с бездействующими банковскими терминалами и бесполезными пластиковыми карточками. Или представим ситуацию с полным отключением электричества в мегаполисе… И ведь такой сбой мож-но организовать предумышленно. Вот почему так важно помнить о гуманитарной экспертизе, когда речь о новых прорывах науки, в том числе о соз-дании искусственного интеллекта.

- Философия может дать ответы на все эти сложнейшие вопросы?

- Если нужны готовые ответы, тогда - к оракулу. А задача философии – задаваться вопросами, вопрошать, размышлять и, возможно, предупреждать: ребята, все может пойти совсем не так, как это вам сегодня представляется…

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта