Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Сплошной сюрреализм

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ

Остраненный и отстраненный взгляд на 25 лет российской словесности в связи с прошедшим Годом литературы

Копья ломались с самого начала, когда президент Путин объявил Год литературы в России, ломаются и поныне, когда подводятся итоги.

Одни изначально скептически отнеслись к государственной акции: мол, все это обернется «чиновничьими мероприятиями», а литература жила и живет сама по себе. Другие, наоборот, словно ждали чего­то необыкновенного, а теперь разочарованы. Как в сердцах сказал известный писатель: «На мой взгляд, Год литературы той функции, которая перед ним ставилась, фактически не выполнил».

А какой «функции» он ожидал? Или имел в виду ­ «задачи»? Но все равно ­ непонятно. Неужто полагал, что все вдруг, разом воспылают любовью к «серьезной литературе», бросятся скупать книги и выписывать журналы?

Между тем не писатель, а государственный деятель, президент страны, дал взвешенный и реалистический прогноз и анализ.

«Не знаю, удастся ли нам возродить интерес к книге, с учетом развития интернета, но к чтению точно нужно побуждать людей обращаться чаще. Ко-нечно, ярких просветительских, творческих акций в программе Года запланировано много, но их главная цель, цель самого проведения Года литера-туры ­ напомнить об исключительной ее, литературы, значимости и ее особой миссии», ­ говорил он в 2014 году.

И, подводя итоги, в декабре 2015­го: «Он действительно прошел с большим успехом. Конечно, за такой короткий период невозможно в полном объе-ме решить задачи повышения качества преподавания русского языка, литературы… повысить интерес молодежи к чтению, к хорошей книге. Но мы многое сделали и обязательно будем продолжать работать по этим направлениям и за пределами Года литературы. Мы убедились: эти темы интере-суют, волнуют людей».

То есть ­ о привлечении внимания к литературе как таковой. А при общественной активности, стремящейся к нулю, везде, всюду и все решает гос­аппарат, чиновники. Чиновники сделали все, что могли, что положено в рамках всероссийской акции. И речь не только о грандиозной Книжной ярмарке на Красной пощади и других подобных мероприятиях, речь о том, что происходило в других городах и весях 145­миллионной России. А про-исходило очень многое.

«Можно с уверенностью говорить, что литературная жизнь Мончегорска, особенно в этом, 2015 году, была яркой и насыщенной. Встречи с писателя-ми, победы в конкурсах, издание книг и сборников ­ вот только некоторые плоды литературной деятельности мончегорцев. Центральная городская библиотека смогла издать в этом году сборник произведений авторов Мончегорска «Проба пера». Это завершающий этап проекта «Молодежный квартал». («Мурманский вестник», 24.12.2015)

А много ли мы знаем о райцентре Ярково Тюменской области?

«Старшеклассники Ярковского района подвели итоги Года литературы. Районный клуб старшеклассников «Ювента» собрал две сотни учащихся школ района. Объединение старших школьников появилось в Ярковском районе в 1994 году. Клуб «Ювента» – это место, где ребята могут максимально раскрыть свой артистический, спортивный и интеллектуальный потенциал. Каждое заседание проходит в новой школе». (26.12.2015)

Вот еще сообщение.

«В Курганской области подвели итоги Года литературы. С начала года состоялось более 15 тысяч мероприятий, участниками которых стали около 300 тысяч зауральцев. Курганские писатели и поэты, учителя русского языка и литературы, победители литературных конкурсов, работники учреждений культуры собрались сегодня в областном драматическом театре… Гости оценили работу различных интерактивных площадок: выставки мастеров декоративно­прикладного искусства, издательской продукции «Издано в Зауралье­2015», эскизных проектов «Литературный бренд Кургана».

Пословицей стало изречение Альфонса Карра, писателя, редактора «Фигаро», приятеля Теофиля Готье и Виктора Гюго: «Поэты рождаются в провин-ции, а умирают в Париже». То есть литература рождается в провинции. Таким образом, Год литературы был особенно заметен в краях, областях, го-родах и городках страны.

А общие насущные вопросы книгоиздания, литературного процесса всегда были, есть и будут. На современном этапе (который длится уже 25 лет!) главнейший из них ­ падение читательского интереса.

В 2014 году собственно художественная литература составляла 12,6% совокупного тиража выпущенных книг. Много это или мало? По сравнению с 2008­м ­ падение чуть ли не в 3 раза. 64 миллиона против 154 миллионов.

Учтем еще, что раздел «художественная литература» весьма широк, он включает и детективы, приключения, боевики, занимающие львиную долю рынка, и также зарубежную литературу: из 10 самых продаваемых книг 2014 года 8 ­ перевод­ные. Из русских – один детектив и одна антиутопия. Следовательно, на «серьезную литературу» остается мизерный процент. Но и здесь львиную долю забирают так называемые раскрученные авторы. Что остается на авторов менее известных, тем более – начинающих, которые не дадут прибыли издательству? Разве что крохи.

О причинах падения спроса в некогда «самой читающей стране мира» говорили и будут говорить. Оставим в стороне бум перестроечных лет с милли-онными журнальными тиражами, когда, по выражению знаменитого сатирика, читать было интересней, чем жить, возьмем для примера середину застойных 1970­х годов. Тираж «Нового мира» ­ 172000 экз., «Москвы» ­ 275000, «Юности» ­ 2650000 экз.

Сейчас соответственно – 3000, 3450 и 6500 экз.

В России примерно 150 тысяч библиотек, включая школьные, институтские, заводские, музейные, войсковые и другие. Из них более 50 тысяч ­ феде-ральные, региональные, муниципальные. Следовательно, журнальная подписка в основном – это государственные библиотеки, государственные деньги. Отдельных подписчиков очень мало.

Здесь главная и основная причина ­ глобальные социально­политические, экономические перемены, изменение социальной структуры общества. Нет уже той многочисленной советской интеллигентской прослойки, которая читала все, выписывала все журналы. А в наступившие капиталистиче-ские времена, помимо свободной прессы и интернета, современную художественную литературу отодвинула сама жизнь ­ она таинственней детекти-ва, страшнее триллера и дает сто очков вперед Кафке. («Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью».) Не случайно одной из самых продаваемых в 2014 и 2015 годах стала книга Оруэлла «1984», регулярно издаваемая у нас вот уже 25 лет.

Книжно­журнальная индустрия пытается компенсировать падение читательского интереса и спроса государственными деньгами. И государство дает, помогает, существуют федеральные и региональные издательские программы. Например, при поддержке правительства Москвы за 20 лет выпущено более 700 наименований книг общим тиражом 5 миллионов экземпляров.

Есть и другие виды субсидий. В 2009 году премьер­министр Путин распорядился выделить библиотекам 50 миллионов рублей для подписки на жур-налы и вдвое увеличить ежегодные дотации журналам.

Это воспринимается как норма, привычный образ жизни. При постоянном недовольстве суммами. Главный редактор одного из журналов публикует в прессе гневное, обличительное письмо министру культуры:

«На ваших глазах гибнет толстый литературно­художественный журнал. Гибнет – культурный объект России. Его нужно срочно спасать! Это ваша непосредственная и первостепенная задача… Вы спать не должны по ночам, вы должны думать и искать пути спасения того, что во всем мире при-знано «уникальным явлением русской культуры». Это ваша работа. Более того, это ваш нравственный долг, дело вашей совести».

Его в печати поддерживает главный редактор другого литературного издания, он предлагает:

«Сформировать «пакет» примерно из десяти­пятнадцати наиболее известных и заслуженных литературных изданий… Финансировать отдельной бюджетной строкой обязательную подписку на этот «пакет» как минимум для пяти тысяч крупнейших российских библиотек и учебных заведений… Год литературы целиком и полностью оправдал бы себя, если бы удалось решить хотя бы одну­единственную задачу».

Не называю изданий и фамилий, потому что уверен: их позицию поддерживают, их чувства разделяют все главные редакторы, сотрудники журналов, практически вся литературная общественность.

А на каком основании?

Почему в капиталистической стране, при рыночной экономике участники литературного процесса претендуют на бюджетное финансирование? Они же не врачи, не учителя, не военные, не штатские госслужащие.

100 лет назад Виктор Шкловский ввел в оборот термин «остранение», «остраненная проза». Это прием, взгляд на привычное, обычное ­ словно в пер-вый раз. Бертольт Брехт перевел термин как «отчуждение». Наверное, можно сказать – оТстранение от себя, чтобы увидеть, осмыслить как бы впер-вые.

Вот и посмотрим на ситуацию остраненно и оТстраненно, оТстранившись от 75 лет советской власти. Кстати, то гневное письмо главный редактор закончил так: «Замечу, что с ноября вся редакция сидит без зарплаты и как минимум просидит до февраля ради того, чтобы как­то закрыть этот фи-нансовый год».

Представим картину: группа вполне дееспособных людей требует от государства: «Дай денег!» Мол, государство обязано заботиться о культуре, а мы создаем культуру.

Вспомним: эти группы, вся литературная общественность во второй половине 1980­х годов рвалась из оков «государства­сатрапа» (оно же КПСС), утверждала, что их журналы, газеты, издательства дают бешеную прибыль, что литература должна быть свободной. Получили свободу, акционирова-лись ­ и теперь хотим от «государства­сатрапа» денег?!

Осталось отдельным писателям, каждому, напечатать открытые письма президенту: «Я, имярек, задумал роман, я создаю культуру­литературу и же-лаю соответствующего финансирования, государство должно!!!»

При этом во всех подобных петициях так или иначе обязательно (!) упоминается «великая русская литература», то есть дается намек на причастность к ней, на «продолжение традиций».

Вообще­то великая русская литература XIX века создавалась, жила без участия государства (если не считать цензуру). Дельвиг, Пушкин и Некрасов не просили у царя денег на издание «Литературной газеты» и «Современника».

Мне резонно скажут: «Мы не в царской России, у нас 75 лет литература была исключительно партийно­государственным, идеологическим делом и соответственно финансировалась. И что, теперь так и бросить все на произвол рыночной судьбы?»

Но ведь с тех пор прошло 25 лет! Четверть века. А мы так и существуем в межеумочном положении ­ между рынком и советским социализмом, между свободой творчества и современными интерпретациями статьи Ленина «Партийная организация и партийная литература».

При этом требование денег у государства предполагает негласное: «Дайте – и отстаньте, не вмешивайтесь, у нас свобода, мы будем печатать то, что считаем нужным».

Да, цензура запрещена законом. Но есть и житейское правило: кто платит, тот и заказывает музыку. К примеру, мэрия областного города субсидиру-ет сборник прозы местных авторов – и неужто никто не поинтересуется: «А что это они там собираются печатать, нет ли там чего­нибудь тако-го­этакого, не отвечающего нашей генеральной линии?»

Кстати о цензуре. При подведении итогов Года литературы на прошедшем 25 декабря совете по культуре с участием президента Путина известный кинорежиссер и священник говорили о том, как полезна была и почти безвредна советская цензура. (Как будто не знают, какой гигантский пласт рус-ской литературы находился под спудом, не выходил к читателю.)

Кинорежиссер: «Думаю, государство в этом смысле имеет право, учитывая, что, кстати, и финансирует (вот оно! ­ С. Б.), имеет право на вмешатель-ство в подобных моментах в то, что называется творчеством».

Священник: «Была цензура… Но вспомним, какие произведения, по­настоящему талантливые, не прошли барьер этой цензуры? В области кино стали потом показывать фильмы, которые лежали на полке. И что, мы увидели какие­то особые шедевры? Я, честно говоря, особенно не вспомню те филь-мы».

Кафкианство. Сплошной сюрреализм. Не в литературоведческом смысле ­ как «надреализм», а в общеупотребительном, житейском: сюр, абсурд, бред, черт знает что и сбоку бантик.

Такова общая ситуация, если посмотреть, используя прием остранения. Долго ли она будет продолжаться, бог весть. Но отдавать себе отчет надо. Прошло уже четверть века.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта