Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Валерий Баринов: Я рву листки сценария с сыгранными эпизодами

Александр Славуцкий

Сегодня, 15 января, 70­летие отмечает народный артист России, замечательный актер театра и кино Валерий Баринов. Его жизненный путь очень любопытен. Он родился в настоящей глубинке, в небольшой деревеньке в Орловской области. Актерские способности проявились еще в раннем дет-стве, поэтому после школы он с легкостью поступил в Театральное училище имени Щепкина. После училища работал в легендарной Александринке. В 1974­м вместе с режиссером Рости­славом Горяевым уехал в Москву. В столице он выступал на сцене Театра армии, Театра имени Пушкина, Малого театра и ТЮЗа. Кинобиография Валерия Баринова также очень ярка. Валерий Александрович снялся более чем в 150 фильмах! Где играл самые раз-ноплановые роли. От героев­любовников до милиционеров и преступников. Несмотря на солидный возраст, Валерий Александрович и сегодня нахо-дится в прекрасной творческой форме, играет в нескольких спектаклях, снимается в кино. Только в прошлом году на экраны вышли фильмы «Красная королева» и «Слава» с его участием.

­ Валерий Александрович, в некоторых источниках указывается, что вы родились 15 января 1946 года, а в других ­ 27 ноября 1945 года. Какая же из этих дат верная?

­ Обе. 15 января ­ мой официальный день рождения. Именно эта дата записана в паспорте и во всех остальных документах. Но на самом деле я ро-дился 27 ноября в небольшой деревне в Орловской области. Это было послевоенное время, сразу же после рождения меня надо было везти в сосед-нюю деревню, где находился сельсовет. Из­за сильного холода родителям лошадь дали только после Нового года – 15 января. И председатель сель-совета предложил маме записать меня этой датой. И в моей жизни существует четкое разделение ­ 27 ноября я праздную с друзьями и близкими, 15 января меня поздравляет Министерство культуры, другие официальные лица. Поскольку среди людей, которые руководят искусством, есть немало моих друзей, некоторые из них 27 ноября приходят ко мне в гости, а 15 января присылают поздравительные телеграммы.

­ Вы сыграли множество ролей в кино, но, наверное, знаковой для вас стала роль Михаила Харламова в картине Леонида Головни «Вишневый омут».

­ Да, это моя первая главная роль в кино. Именно после этого фильма я влюбился в кино. Картина не без недостатков, но хороша, подлинна. И роль свою я любил. Для нее мне не пришлось перевоплощаться, я играл себя, деревенского человека. А это особое ощущение жизни. Помню, снимали эпизод, в котором мой герой строит на ручье плотину. Приехали на съемку, а декорация не готова, поэтому директор кричит, режиссер грозится от-менить смену. Я подошел к Головне и сказал, что могу сам вырыть колодец. Он мне не поверил, но сказал: попробуй. Оператор взял камеру, и к концу смены колодец был готов. И выкапывал я его с удовольствием. Конечно, для меня эта роль была подарком судьбы. Ни до, ни после такого отношения к сыгранному материалу у меня не было. Обычно листки сценария с сыгранным эпизодом я рву, а там после каждого сыгранного эпизода у меня было такое чувство грусти, осознание, что никогда уже к этому не вернусь. Казалось, что я от себя отрываю кусок своей жизни.

­ Неужели рвете сценарий?

­ Да, это у меня такая примета. Дело в том, что раньше, когда кино снимали не на цифру, было очень много пленочного брака. Представьте: ты от-снялся, уехал со съемок, а через три месяца тебе сообщают, что из­за брака пленки необходимо все переснять. Именно так было с моим первым фильмом «Шаги по земле». Я уже вернулся со съемок в Александринку, где проходил мой первый сезон. Я сыграл спектакль 16 октября, следующий был намечен на 31­е число, и вдруг приходит телеграмма со словами «Брак пленки». Мне пришлось срочно лететь в Крым. Там мы все пересняли, но на второй премьерный спектакль я не попал, самолеты из­за непогоды не летали. После этого эпизода моя жизнь пошла по другому пути. И с тех пор, чтобы не возвращаться к сыгранным ролям, я всегда рву сценарий сыгранных эпизодов. Помню, забавный эпизод был во время съемок одного се-риала в 90­х годах. Деньги нам платили сразу же на площадке. Сыгранные сцены я рвал, складывал в мешочек, а потом с мешком порванной бумаги шел к директору и говорил: «Поменяйте мне это на деньги».

­ Вы невероятно много успеваете. Откройте секрет, как вам это удается?

­ Честно скажу, иногда я сам не понимаю. Когда я работал в Малом театре, там у меня было 11 названий, кроме того, я играл еще в четырех спектак-лях, снимался в кино и даже участвовал в концертах. Не понимаю, как я все успевал, но главное, что мне это нравилось. Самое большое счастье для артиста, когда он нужен, когда его зовут работать. А что касается второй части вашего вопроса, то любой артист работает 24 часа в сутки. Инструмен-том актера является он сам, его организм. Поэтому постоянно надо прислушиваться к себе, запоминать, как психика и тело реагируют на то или на другое. И даже в самой трагической ситуации в душе актера присутствует соглядатай, который говорит: запомни, запомни, тебе это пригодится. И потом этот опыт обязательно переносится на сцену или в кино. Такова уж наша профессия. Поэтому очень часто, когда журналисты меня просят что­то рассказать о себе, я отказываюсь. Я так много рассказываю о себе на съемочной площадке и сцене, что говорить что­то еще не считаю нуж-ным.

­ Юбилей ­ это всегда повод подвести какие­то итоги. Насколько вы собой довольны, много ли у вас нереализованных желаний?

­ К счастью, далеко не все желания достигнуты. И мне кажется, момент, когда человек всего достиг и ничего не хочет, страшен, значит, все, жизнен-ный путь окончен. С годами понимаешь, как много ты не сделал и уже, к сожалению, не сделаешь никогда. Есть очень много ролей, которые уходят от тебя в силу возраста. Но все равно ты мечтаешь о какой­то роли ­ не конкретной, но яркой и неповторимой, которая вдруг возникнет непонятно отку-да. Вот примерно как у меня возникла роль в спектакле «Скрипка Ротшильда» в ТЮЗе.

­ Сегодня это ваш любимый спектакль?

­ Совершенно верно, когда я смотрю свой график и вижу, что у меня «Скрипка Ротшильда», сразу становится теплее на душе, хотя это очень тяжелый спектакль. Тут и физические, и психологические нагрузки, и готовлюсь к нему я по­особому.

­ Как же?

­ Я коплю дурную энергию, ищу моменты раздражения, культивирую в себе неприязнь к жизни вообще. Меня раздражают люди, которые движутся по городу, едут в машинах. И вот к семи часам, когда пора выходить на сцену, это дурная энергия так наполняет меня, что я должен выбросить ее, вы-толкнуть из себя. Иногда довожу себя до того, что выхожу на сцену, поворачиваю лицо в набитый битком зал и думаю: «Вот неужели вам делать нече-го, что вы собрались смотреть, как я сейчас буду кровь и пот проливать». И в то же время я бесконечно люблю тех, кто пришел на спектакль, я счаст-лив, что они разделяют этот вечер вместе со мной.

­ Скажите, а что вы думаете о поколении молодых артистов, появившихся сегодня, есть ли среди них настоящие таланты?

­ Сейчас появилось очень много хороших артистов, особенно в театре. В том году я был председателем жюри международной премии Станиславско-го, мы решили вручить специальную премию молодым артистам из нескольких театров. Эти ребята работают на очень высоком уровне, они по­настоящему проживают свои роли. Несмотря на свою молодость, они понимают, что искусство начинается со слова «нет». Настоящее творчество рождается через страдание и боль. Даже если это комедия, смех, он все равно должен быть сквозь слезы. И сейчас появилось много таких ребят, и их надо поддерживать. Так что в этом вопросе я полон оптимизма, что у нас есть такая молодежь.

­ К вопросу о молодежи. Вы снимались у Гай Германики в сериале «Школа». И что вы можете о ней сказать?

­ Она, безусловно, талантливый человек, очень хорошо чувствует тему, которая будет подхвачена молодым зрителем, поэтому так востребована. Но лично меня Гай Германика забавляет. Как­то мы с ней встретились на улице, она вела на поводке собаку, на которой было навешено так много знач-ков и игрушек, что я засмотрелся на пса, а хозяйку заметил только, когда она меня окликнула. Я помню, когда мы приехали с Золотовицким на съем-ки, она нас сразила вопросом: «Надеюсь, вы не учили текст». Она давала простенькие задания, но обставляла это с большой претензией. Сниматься у нее, конечно, мне было очень интересно. Хотя многие ее фильмы я не принимаю. В свое время Лев Толстой сказал про Леонида Андреева: «Он пуга-ет, а мне не страшно». И с фильмами Гай Германики происходит примерно то же. Когда жесткость и чернуха переходят определенную грань, я уже начинаю относиться к этому спокойно: «Ну, давай, давай, чем меня еще удивишь». Хотя сердце должно было бы в такие моменты останавливаться и замирать.

­ А еще участвуете в таком молодом, озорном по духу спектакле и одноименном фильме «Квартета И», как «День выборов». Как вы в этом проекте оказались?

­ Я играю там генерал­лейтенанта Ивана Андреевича Бурдуна, неожиданно получающего награду из Сирии. В последние месяцы эпизод зазвучал по­новому. И сейчас, когда я начинаю говорить о том, что «сирийские и российские народы были всегда глубоко пересечены», в зале возникает пауза и только после этого раздаются аплодисменты и хохот. В этот спектакль я попал случайно. Когда ребята из «Квартета И» обратились ко мне, я выпус-кал «Скрипку Ротшильда», репетировал день и ночь. Поэтому их предложение отверг, сказал, что на репетиции к ним мне ходить некогда. А они: «На репетиции ходить не надо». ­ «То есть как это не надо?» ­ «Вы приедете в театр и сразу в кассу, получите деньги и уйдете». ­ «Как такое может быть?» ­ «Ну только к кассе будете проходить через сцену». И я действительно приезжаю в театр, переодеваюсь, около десяти минут нахожусь на сцене, затем за кулисы ­ и к кассе. Но я очень люблю эту роль.

­ Не могу не спросить и о другой вашей любимой роли ­ Полиевкта Хлебонасущенского из «Петербургских тайн».

­ Да, это тоже очень интересный образ. Леонид Аристархович Пчелкин, приглашая сниматься, сказал: «Роль вообще­то скучная, но большая, денег много заработаешь». Когда я прочел сценарий, понял, что это фантастическая роль. После того как мы с Мишей Филипповым сыграли первую сцену, Леонид Аристархович воскликнул: «Ну, вы, ребята, даете. У вас Достоевский получился». Этот персонаж, конечно, подлец. Но при этом в нем есть и что­то располагающее, душевное. Думаю, было немало моментов, когда зрители его жалели. Я всегда стараюсь следовать указанию Станиславского: «Играешь плохого ­ ищи, где он хороший, играешь хорошего ­ ищи, где он плохой». Вот это рецепт потрясающий, позволяющий создавать глубокие и многогранные образы.

­ Много ярчайших эпизодов у вас было не только на съемочной площадке, но и в жизни. В молодости вам довелось пересекаться и с хунвейбинами. Какие воспоминания о них у вас остались?

­ Я служил на монгольско­китайской границе. И туда приходили члены этой молодежной организации борьбы с врагами Мао Цзэдуна. Вот и все, больше не хочу ничего об этом рассказывать. Это не самые приятные воспоминания в моей жизни. Но в то же время пустыню Гоби до сих пор вспоми-наю с замирающим сердцем. Это самая сухая каменная пустыня в мире, обладающая какой­то особенной красотой. А в мае на несколько дней она зацветает. Земля становится розовой, сверху голубое небо, вдали синие сопки. Когда, еще не побывав там, я смотрел картины Рериха, его палитра меня удивляла и казалась сильно преувеличенной. Но, увидев цветущую Гоби, я понял, как точно он все отразил.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта