Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Дорогая Греция и бедные греки

Саммит Евросоюза по Греции был отменен из­за ссоры между участниками еврозоны.

Владимир КРЕСЛАВСКИЙ

Лукавят все

По мере того как греческий референдум становится историей, задаешься вопросом: а зачем он был нужен?

Греческий премьер Ципрас, чью позицию на переговорах с кредиторами греки поддержали, утверждал, что теперь­то он точно сможет настоять на своем – и социальные программы защитит, и от государственной собственности в погашение долга откажется. Тем не менее в программе Афин по выходу из кризиса, поданной в Брюссель уже после референдума, все это есть: и сокращение пенсий и социальных программ, и реформирование госаппарата, и предложения по греческим активам в погашение части долга. Напомним, что сейчас государственный долг Греции составляет примерно 325 млрд. евро, что почти в два раза превышает греческий ВВП.

Лукавят и в Брюсселе. Уже после того как референдум состоялся, председатель Европейской комиссии Жан­Клод Юнкер заявил, что ждет от Ципраса разъяснений, за что и против чего голосовали в Греции. Мол, те условия еврокредиторов, против которых выступают греки, потеряли актуальность еще 30 июня, поэтому в чем там весь сыр­бор, ему не понятно.

Но, во­первых, референдум был назначен еще до 30 июня. А во­вторых, достаточно ознакомиться с европейской прессой, чтобы по-нять, что греческого референдума в Европе ждали ничуть не меньше, чем в самой Греции. Просто рассчитывали на другой результат. Думали, что Ципрас проиграет, его правительство уйдет в отставку, а с новой властью договориться удастся быстрее и на тех услови-ях, которые выгодны ЕС.

Случилось иначе, вот г­н Юнкер и задается вопросом: а что это было?

На самом деле вопрос референдума – принимать или не принимать условия кредиторов? – был не столь важен. Ципрасу надо было получить у своего народа кредит доверия, чтобы уже с более твердых позиций отстаивать интересы Афин в Евросоюзе.

Социальные опросы показывают, что премьера поддержала прежде всего молодежь, жаждущая перемен. А за соглашение с группой кредиторов на их условиях голосовали в основном люди старшего поколения, чей опыт подсказывает, что любые перемены, как пра-вило, не к добру.

Их можно понять, но ведь и дальше так жить, как живут нынче греки, уже нельзя. За шесть лет, что они пытались решать свои проблемы по указке из Брюсселя, безработица в стране достигла рекордных для ЕС 27%, что примерно 1,5 млн. человек. Среди молодежи без-работным и вовсе является каждый второй. Реальная зарплата с 2009 года упала на 17%. Государственный долг вырос почти в два раза. При этом, как считают эксперты, до реального сектора экономики дошло в лучшем случае 5% кредитных средств. Остальное или шло на обслуживание уже имевшихся у Греции долгов, или разворовывалось.

То есть делать в любом случае что­то надо, вопрос: что?

Что делать?

На самом деле выбор не столь уж и велик.

Можно, конечно, продолжить игру с кредитами и принять очередную программу помощи от Евросоюза. Сейчас речь идет о 70 ­ 80 миллиардах на два года, да и то лишь в том случае, если Афины будут выполнять все взятые на себя обязательства.

Но что это даст? Государственный долг Греции вырастет, до реального сектора опять вряд ли что дойдет, западные кредиты еще какое­то время будут обслуживаться, но не отдаваться. То есть через какое­то время мы опять вернемся к греческой проблеме, но усугубленной выросшим долговым ярмом.

Некоторые экономисты считают, что вытянуть греков из той ямы, в которую они попали, и сохранить Афины в зоне евро можно, спи-сав им по крайней мере 200 млрд. долга. Конечно, это обязательно отразится на европейской банковской системе, но зато у греков появляется хоть какой­то шанс. Ведь все понимают, что вернуть весь долг полностью Афины никогда не смогут.

Но, во­первых, больше половины греческого долга – это кредиты частных банков. А с какого бодуна должны страдать те же немецкие или французские вкладчики? Из­за того, что вы в своем Брюсселе вместо того, чтобы решать проблемы по мере их поступления, отодвигали их на потом, делая практически неразрешимыми?

А во­вторых, что скажут те же Португалия и Ирландия, которым никто ничего прощать не собирается? То есть за Грецией могут по-следовать и другие, и здесь уже «принципа домино» не избежать. При этом выдержит или нет европейская валюта такой удар – большой вопрос.

К слову, в том, чтобы европейская экономика как можно скорее адаптировалась к нынешним условиям, заинтересованы буквально все. В том числе и мы с вами, поскольку почти 40% золотовалютных запасов РФ номинировано в евро. И что мы с вами будем делать, если в один прекрасный момент эти 40% превратятся в никому не нужные бумажки?

Дефолт

Можно сколько угодно избегать этого слова, говорить, что технический дефолт – это еще не банкротство государства, жалеть бедных греков, уровень жизни которых после объявления дефолта наверняка упадет… Но в данном случае обойтись без него, кажется, уже не получится.

Что мы имеем? Греческая экономика находится в плачевном состоянии. Доходы государства падают, последние отрасли народного хозяйства разваливаются, государственный долг составляет почти два ВВП, и уже никто не верит, что Афины когда­нибудь его вер-нут.

Списать Греции часть долга, чтобы она смогла начать решать кризисные проблемы и при этом оставалась в зоне евро, не получается – и кредиторы, и другие должники наверняка возмутятся, и тогда европейской валюте, уж точно, не поздоровится.

Значит, надо сделать так, чтобы основные риски легли на греков, при этом свои потери постараться минимизировать.

Поэтому, если первоначально план Ципраса в Брюсселе восприняли с энтузиазмом – все условия кредиторов Афины принимают, можно согласовать программу кредитования и на ближайшие два года успокоиться. То потом задумались: а что дальше? Через два года опять все та же нервотрепка? Да и потом не факт, что Ципрас взятые на себя обязательства выполнит.

Вот и заговорили о «недостаточности гарантий со стороны греческого правительства».

Больше всех всполошились новоиспеченные члены еврозоны. Те же страны Балтии. Ведь когда они переходили на евро, полагали, что еврозона – это чуть ли не панацея от всех бед. Никто не задумывался, почему страны той же Вышеградской группы – Польша, Чехия и Венгрия – до сих пор от национальной валюты не отказываются. Разве их экономика слабее латышской или литовской? Ко-нечно, нет. Просто там хорошо понимают, что евро – не панацея, а минное поле, где многое зависит не от тебя, а от того, кто с какой ноги сегодня в Брюсселе встал или где в Берлине что у кого зачесалось.

И зачем, скажите, греков из болота тянуть, если через два года нас от них снова колбасить будет?

В общем, прибалты первыми заговорили о том, что никакой новой программы по спасению Греции не надо, а надо исключать ее из еврозоны, от чего пусть и с потерями, но всем как­то спокойнее будет.

Дальше больше, вполне благополучная Финляндия заявила, что расценивает шансы нового соглашения с Афинами не больше 30%. Как заметил министр финансов страны Александр Стубб: «Возвращаться за стол переговоров можно только тогда, когда будет суще-ствовать способное к сотрудничеству правительство Греции, которое пообещает стабилизировать экономику и провести структур-ные преобразования, необходимые для снижения внешнего долга».

Понятно, что Ципрас не устраивает, но ведь и любой другой на его месте выполнить условия г­на Стубба не сможет.

Наконец, хотя Ангела Меркель неоднократно говорила, что выступает против исключения Греции из еврозоны, министр финансов Германии Вольфганг Шойбле накануне брюссельского саммита заявил, что считает предложения Афин «недостаточными для модер-низации экономики, достижения долгосрочного экономического роста и устойчивого развития».

По его мнению, у Афин есть только два выхода. Или в срочном порядке пересмотреть условия кредитования в сторону их ужесточе-ния и передать госактивы на сумму 50 миллиардов евро в целевой фонд еврозоны, чем погасить часть уже имеющегося долга. Или… «Афинам следует взять тайм­аут в переговорах и приблизительно на пять лет покинуть еврозону до тех пор, пока не будет реструкту-рирован долг страны».

Вряд ли стоит уточнять, какой именно вариант немецкий министр считает предпочтительным. Главным здесь является то, что рест-руктурировать и списывать долги будут стране, номинально уже не являющейся членом еврозоны.

Что нам с того?

Оставим за скобками популярные на Западе глупости типа «Путин использует греческий кризис для того, чтобы внести раскол в Ев-росоюз». Просто еще раз напомним, что у нас самих часть золотовалютных запасов номинирована в евро и мы не меньше других заинтересованы в том, чтобы нынешняя болезнь европейской валюты не превратилась в хроническую.

Обратим внимание на то, что почти сразу после греческого референдума Путину звонил не только Алексис Ципрас, но и глава МВФ Кристин Лагард и целый ряд других европейских политиков. О чем они могли говорить? И что это за спешность такая?

Любой из вариантов – сохранение или исключение Греции из еврозоны – является дорогостоящим.

О первом мы уже писали: 70 ­ 80 млрд. на два года, а результат скорее всего никакой.

Но и второй вариант – возвращение драхмы – не только очень болезненный, но и дорогой. Причем речь здесь идет уже не только о списании части долга.

У Греции практически нет валютных запасов. Эксперты полагают, что ее золотые запасы не превышают 2 ­ 3 млрд. евро.

То есть, если оставить Афины сами по себе, то очень скоро в стране закончатся импортные товары. А сейчас Греция импортирует буквально все – от сырья до лекарств и продуктов питания.

Чтобы не допустить этого и драхма оказалась бы худо­бедно востребованной валютой, МВФ и странам еврозоны необходимо будет выделить Греции, по разным оценкам, от 25 до 35 миллиардов евро. Конечно, это в два раза меньше, нежели при варианте сохране-ния Греции в ЕЗ, но давать их придется уже стране, де­факто признавшей свою неспособность возвращать долги.

Думается, смысл телефонной дипломатии заключался в том, чтобы понять: а чем Россия сможет помочь Греции, если ту из еврозоны исключат? Ответ Москвы скорее всего был краток: денег не дадим, но удочкою поможем. Один транзит российского газа будет при-носить греческому бюджету до миллиарда евро ежегодно. А еще туризм, а еще сельское хозяйство. Помочь­то мы можем, главное, чтобы Брюссель не мешал.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта