Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

О золотой рыбке, манной каше и утраченных идеалах

Елена БУЛОВА

Конкурсный показ XXI Российского кинофестиваля "Литература и кино" в Гатчине открылся фильмом "Дедушка моей мечты" режиссера Александра Стриженова. Эта легкая, комедийная и одновременно философская история современной золотой рыбки неожиданно стала поводом для серьезного разговора с автором сценария картины - Леонидом Якубовичем.

- Леонид Аркадьевич, вы в этом году празднуете тройной юбилей - собственное семидесятилетие, двадцатипятилетие передачи "Поле чудес" и два-дцатилетие первого самостоятельного вылета на самолете. Мы знаем вас как сценариста телепередач "А ну-ка, девушки!", сценариста первого московского конкурса красоты, сюжетов "Ералаша". Но не подозревали, что в богатых недрах вашей артистической натуры таится еще и могучий талант сценариста игрового кино!

- С этим фильмом произошла довольно смешная история, которая мне самому безумно нравится. Я работал над книжкой и параллельно над сценарием кинокапустников для Дома кино. Мы делаем их вчетвером, показываем под Новый год и на церемониях "Ники". И попросил моего соавтора по этим капустникам, хорошо известного вам драматурга Аркадия Инина, посмотреть мои рассказы. Он прочитал, отсортировал, что-то отложил в сторону. "А вот из этого, - сказал он, - может получиться хороший фильм. Я своим студентам говорю, что если они могут вне зависимости от жанра рассказать ту или иную историю в виде сказки ребенку, значит - история хорошая и из нее можно сделать сценарий". Меня эта мысль поразила. Дальше Инин коротко объяснил, что все, что я написал, замечательно, читать это интересно, но никакого отношения к кино не имеет, потому что снять нельзя. А уж после ту теорию, которую он своим студентам преподает за 4 года, Инин мне объяснил за полтора часа. Так родился сценарий "Дедушки моей мечты", в ходе написания которого я бегал к Инину, он делал замечания, каждый раз я ненавидел его лютой ненавистью, но снова переписывал.

- Ну, вы попали в хорошую компанию: на фестивале "Литература и кино" в программе представлены исключительно экранизации произведений Достоевского, Чехова, Тургенева. Или фильмы о жизни великих писателей и поэтов. А кстати, можно сказать, что "Дедушка моей мечты" написан на автобиографичном материале?

- Я писал сценарий на себя и в каком-то смысле про себя. И должен был играть главную роль - ученого, который не вписался в рыночные отношения нашего времени, у которого есть светлые мозги, но нет счета в банке, есть замечательная жена и друзья, но нет своего бизнеса. В моем рассказе изначально даже были дети и внуки. Но Александр Стриженов убедил, что надо как-то омолодить главного героя, и пригласил на эту роль Николая Добрынина. На роль дедушки мы решили не брать актера вовсе, а найти типаж в толпе - такого "гриба-мухомора" не от мира сего, человека, который выпал из современности вовсе.

Фигура деда - определяющая. Он появляется в доме невесть откуда, ест манную кашу на воде, и жизнь семьи волшебным образом налаживается. Встал вопрос: если мы такого "мухомора" найдем, то что делать с его текстом? И вот тут неожиданно Стриженов предложил: "А давайте деда сыграете вы сами!" Меня поразила эта мысль, и я согласился. Но учить текст - дураков нет, поэтому, пользуясь правом сценариста, я быстренько вымарал у деда все реплики и просто стал шамкать.

- Вы шамкаете талантливо, и под гримом и белоснежной бородой узнать вас совершенно невозможно.

- С этим был связан замечательный случай. Я приходил на площадку раньше всех, чтобы наложить этот сложный грим. И уже в нем появлялся "на людях". Все привыкли к дедушке. Однажды я отснялся раньше, разгримировался и вернулся на площадку. И, как мне сказал Стриженов, он и еще несколько человек из группы по-настоящему разозлились, увидев на съемках постороннего процессу Якубовича. Потом Сашка подумал, что я зашел на площадку как автор сценария. И лишь позже сообразил, что я - это я, настолько за время съемок от моего лица все отвыкли. Это было очень смешно. А вообще атмосфера у Стриженова на площадке царит сказочная, мне все очень-очень нравилось.

- Фильм взял несколько главных призов на кинофестивалях страны. Что с прокатом? И собираетесь ли вы писать дальше для кино?

- Картина лежит уже полтора года. Полтора года без движения лежит и моя киноповесть "Поле чудес общего режима". Гомерически смешная. Я это знаю, потому что люди, читая, утирают слезы. Но по определению я не могу "Поле чудес..." отнести ни на какой другой канал. Почему она лежит без движения, понятия не имею. Мне говорят, что нет режиссера, который это сможет снять. Это печально. Как печально и то, что "Дедушку моей мечты" подавляющее большинство кинозрителей нашей страны, видимо, не увидят. Прокатчики - люди коммерческие.

С ними спорить сложно, свое решение не брать в прокат они мотивируют тем, что это "слишком хорошо". В том смысле, что в нашей комедии нет убийств и мордобоя. Мой аргумент, что в Год культуры хорошо бы предложить зрителю добрую, милую, смешную, семейную комедию, такую, как снимали раньше, для них роли не играет. Для них аргументом служат только деньги. В наше время замечательным образом продолжает работать знаменитая формула Маркса: "Обеспечьте капиталу 10 процентов прибыли, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое бы не пошел капитал".

- Любопытно, потому что в сущности именно об этом - ваше кино. О больших деньгах, которые делают из приличных людей печально известных старух из "Сказки о золотой рыбке". Люди оказываются не в состоянии пройти испытание, доход становится важнее принципов, моральных норм, отношений с родными и близкими.

- Это уже серьезная тема. Я не раз обращал внимание на то, что сегодня ни в одном законе не прописаны нравственные категории, они из поля зрения государства выпали вообще. Раньше был так называемый "Кодекс строителей коммунизма", в котором было прописано "все - во имя человека". К этому можно по-разному относиться, рассуждать о "контексте". Но сегодня уже нет ни кодекса, ни контекста. Сегодня зато все занялись образовательным процессом, в котором понятие "воспитание" отсутствует напрочь.

Раньше этот воспитательный процесс был, причем было очень много объединяющих людей моментов. Например, как ни смешно это прозвучит, сегодня сказывается отсутствие пионерии, того, что давал тот же самый "Артек" или другие подобные организации, если отбросить от них все наносное и лишнее.

Воспитывая людей, нельзя из их жизни выбрасывать базовые вещи. С годами приходишь к убеждению, что это едва ли не самое главное. С годами осознаешь, что никогда ведь никто тебя уже не поцелует на ночь со словами: "Спи, сынок", и одеяло тебе под бочок никто не подсунет. А человек - так природа придумала - воспитан на востребованности, воспитан на тепле, на любви - маминой, бабушкиной, окружающих. Я объясню, почему я об этом говорю. Вот растет себе человек, растет, а потом это начинает рушиться. И человек начинает привыкать к тому, что сказка есть обман. А сказка - это не обман, это мечта. Для маленького человека мечта - это не обман, это волшебство. Другое дело, что она может и не исполниться. И вообще исполняться должны желания, мечта - это горизонт, к которому надо идти всю жизнь. Может быть, эту мечту надо передать сыну или дочери, чтобы они тоже сделали ее своей мечтой.

Но этапы пути к мечте - это желания, и они должны исполняться. Я вот месяц назад прошагал по Библейским местам по пустыне: четыре дня по двадцать километров - по камням, по малохоженным тропам, без воды. Зачем? Потому что так захотел! (Но об этом моем путешествии мы с вами еще поговорим отдельно.)

Разрушать в человеке постулат "Я хочу, и значит - могу" нельзя. Я это проповедовал всегда. Что бы ни говорили окружающие, включая врачей, кстати.

Человеку всегда надо говорить, что он если и не гений, то талантлив. Хороший, добрый, талантливый, красивый. Это надо говорить всегда. И тогда таким человек и вырастет.

А теперь оглянемся вокруг и увидим, к чему мы пришли за двадцать пять лет: все, что вокруг нас, перевернуто с ног на голову. Я не хочу быть президентом, но если бы бог дал мне счастье исполнить несколько желаний, то я, человек верующий, вернул бы многое на свои места.

- В смысле?

- Ну, например, понимание, что чиновник на всех уровнях - это нанятый труд. Это я нанял чиновников. Я нанял людей, которые занимаются образованием моих детей. Я их нанял на работу. Никакой инициативы от них исходить не может. Задача чиновников - время от времени собирать людей (например, учителей) и задавать им вопрос: "Ребята, что вам надо для того, чтобы вы не просто учили детей, а чтобы вы воспитали их в духе той морали, которая необходима, потребна моему государству, чтобы они могли нормально развиваться?" Это единственный вопрос, который должны задавать чиновники от образования.

Тогда все учителя на своих форумах единым голосованием выдвигают какие-то требования, а чиновники это выполняют. Потому что учитель общается с детьми, а чиновник с детьми не общается.

И это касается всего. Вообще всего. Вот если это будет так, то тогда все станет на свои места. А перевернутость этой ситуации приводит к тому, что мне трудно стало разговаривать со своей дочерью.

Аббревиатура из трех букв превратилась в ЕГЭ. Во-первых, это омерзительно, что из экзамена устраивают тюрьму. Мало того, теперь там ходят надзиратели и смотрят, чтобы дети не брали с собой телефоны, так они теперь там глушилки будут ставить. В изолированном помещении без права выхода куда-то. Что происходит? Это что - колония строгого режима?

Меня - государство - их знания интересуют во-вторых. Меня в первую очередь интересует, насколько эти дети личности, насколько маленький человек способен отстаивать свое мнение, даже если оно ошибочно. И если оно ошибочно, то педагог обязан его переубедить. Если педагогу это удается, то это его победа как педагога.

И тогда оценивать я должен не только его знания, но и, между прочим, пенять учителю, что он не воспитал мне личность. Потому что в будущем мне нужны личности, а не стадо баранов. Иначе, пройдет время - и вокруг меня будут роботы, которые при случае будут лишь нажимать на разного рода кнопки.

Знать даты - хорошо, но не главное, потому что есть интернет, человек залезет и возьмет информацию. Ведь что такое институт? Не школа, а институт? Единственное, к чему приучил меня институт, - это умение пользоваться справочной литературой. Но я точно знаю, где и что искать. И если меня сейчас вернуть в мою первую специальность - вентиляция и кондиционирование воздуха, - в которой я не был лет тридцать, если вернуть меня в авиацию, то зная в каких справочниках что искать, я приду и вспомню все довольно быстро. Но меня приучили к этому, меня приучили к порядку. Меня воспитали - сначала во мне воспитали строителя, а потом летчика. Меня, мотивировав, образовали. А не наоборот.

Я абсолютно убежден, что ЕГЭ - это пройденный и мгновенно забытый этап. Это то, из-за чего так многие и так часто ненавидят, например, великую русскую литературу. Или физику. Или математику. Потому что им эти предметы вдалбливали.

- А как было в вашем детстве?

- Я люблю литературу и поэзию. Потому что у меня, например, была гениальная учительница, которую я никогда не забуду. Толстого мы проходили в Ясной Поляне. А для того, чтобы поехать в Ясную Поляну, она с нами ночью долбила лед на станции "Москва-Товарная". Мы так зарабатывали на проезд, и потом все вместе классом ехали в Ясную Поляну, где она нам рассказывала про Толстого. Вот она - учитель. И вот именно из-под таких выбивают сегодня почву, из-под тех старых учителей, из которых практически никого уже и не осталось, а они были воспитаны на вольном воздухе, продолжения этого воздуха уже нет.

Вот, например, Дмитрий Быков - я завидую тем детям, у которых есть этот учитель. Нравится ли мне то, что он говорит? Не очень. Но объем его интеллекта (не знаний, а интеллекта) просто поражает: я читал его книги. Я сейчас говорю об интеллекте как о первоочередной категории любого педагога. В педагоге должна быть любовь к тому, с кем ты разговариваешь, и интеллект - безусловное знание предмета. Если говорить об учителе Быкове - это безусловное знание предмета.

Моя дочь как-то принесла задание - надо было написать эссе, ответив на несколько вопросов по поводу стихотворения Маяковского. Там были вопросы, на которые я ответить не смог. Я настолько обалдел, что полез в современное литературоведение и нашел-таки ответы на них. Но эти вопросы - терминология академическая, внедренная, мы с дочерью просидели битый час, пока я ей объяснил, что имеется в виду под "формой заполнения пространства" Маяковским в его коротком стихотворении. Надо ей это?

Поэзия - это великолепное изложение эмоций. Это как экспрессионизм, вещь чувственная. Вот воспитать в человеке это ощущение чувства - все равно, что развить музыкальный слух. Никто ведь не просит в 11-м классе стать высоким ценителем поэтического, драматического или музыкального произведения. Для этого существует высшая школа. А здесь, в школе, мне надо, чтобы моему ребенку привили бы любовь к красоте. Вот для чего мне нужна школа. Это может быть любовь к красоте физики, поэзии, литературы, да хоть к сколачиванию табуретки - мне все равно. Лишь бы только привить это ощущение красоты маленькому человеку с его очень неустойчивой психикой, чтобы он стал разбираться, что красиво, а что - нет и почему нет.

Два стула сделаны своими руками, этот красивый, этот - нет. Почему? И тогда разговор о поэзии Маяковского, Блока, Тютчева или Пушкина приобретет совершенно иной смысл. Это то, на чем, между прочим, воспитывается патриотизм. Потому что по дороге надо еще маленькому человеку объяснить, что, например, выше школы русского перевода не было никогда и никакой. Ведь Дюма в своей жизни никогда не писал таких "Трех мушкетеров", которыми мы восхищались, читая их. И французы когда-то наш перевод Лозинского обратно перевели на французский и только тогда поняли, о чем писал Дюма, вот ведь какая история. И Шекспир, которого переводил Маршак, на русском языке гораздо интереснее, чем в английском оригинале. Потому что английский - точный, математически выверенный язык. А русский богаче в сто раз. Вот что прививать надо.

А от того, что ребенок в школе узнает, какого именно числа и месяца Наполеон пришел в Россию, от этого ведь ничего не поменяется. Для меня важно, чтобы ему объяснили причину и то, что это именно народ встал, что это не Кутузов победил, а русский народ победил французскую армию. Важно понимание, что тогда нужно было отступить и сдать Москву, а в 1941-м - не дай бог! Но при этом не обязательно точно помнить число, когда началось наступление под Москвой. Забыл - есть ведь справочники.

Почему произошло поражение немцев под Москвой? Они ведь уже в бинокль Кремль видели. Тут важно объяснение глубинных процессов. И объясняя эти глубинные процессы, я далеко не убежден в том, что на уровне школы можно рассказывать ребенку и развенчивать героику событий. Писать про то, сбил или не сбил Талалихин самолет именно в этом районе, и надо было Зое Космодемьянской или не надо было делать то, что она сделала, я убежден, что этого в школе делать нельзя. Потому что примеры Талалихина и Космодемьянской воспитывают. А пример может быть только перед глазами. И в каждой школе должны висеть портреты - в этой школе учился тот-то и тот-то.

Но ведь столько теперь негативного оказалось понаписано про 1941 - 1945 гг., что, читая, начинаешь думать, что, может, и не надо было выигрывать, и как же все было омерзительно. Вот ведь до чего мы дошли в своей писанине! Ну, нельзя в школе этого делать.

Разговаривая на подобные темы, надо объяснять - почему, а это можно объяснить только, если у человека есть какой-то жизненный опыт. Этот жизненный опыт состоит не только из увиденного и из прочитанного, к этому надо подвести. Можно, конечно, начать объяснять детям, что и Лермонтов был, мягко говоря, не сахар, и Александр Сергеевич Пушкин - не ангел во плоти. Но это все потом! Потому что тогда надо объяснять и вседозволенность гения, и отношение к гению общества. Объяснять, что можно простить гению, а что нельзя. Потому что потом, через века, мы будем жить на том, что сотворил этот гений.

- И может, гению вообще все надо прощать?

- Вы знаете, я хорошо помню, например, Пугачеву на пике ее славы - миллионные толпы на стадионах. За время своей жизни скольким людям она принесла радость? Ну, давайте уже простим ей ее маленькие слабости. Пусть ездит на розовом "Мерседесе" и живет в шестикомнатной квартире. Пусть. Я даже не произношу слова "заслужила", это моя благодарность за то удовольствие, которое Пугачева мне принесла. И мне плевать, сколько она зарабатывает.

Мы с вами далеко забрались. Но все это - звенья одной цепочки, имеющие непосредственное отношение и к воспитанию, и к нашему фильму. Наша оторванность друг от друга за 26 лет привела к какому-то странному очерствлению, к какому-то абсолютному безразличию к происходящему. То ли из-за того, что нам каждый день талдычат, что все само по себе и без нас решится, то ли из-за того, что количество негативной информации огрубило наши сердца до такой степени, что у нас уже даже вид крови никаких эмоций не вызывает.

То, что я говорю, подтверждается одним: взгляните на эти бесконечные пошлые сериалы, на многочисленные дебильные театральные постановки - вот к чему мы пришли за 25 лет. А для чего существует искусство? Для чего люди стали делать то, что мы обозначили этим странным словом?

- Для чего?

- В основе искусства лежит привлекательность красоты. Человек по определению тянется к красивому начиная с красного угла в избе. Вообще к красивому. Туполев однажды очень точно определил, увидев форму самолета: "Он не полетит. Соседний полетит, а этот - нет. Потому что тот красивый, а этот - нет".

Поразительно то, что самое красивое может нести смерть. Например, оружие. Некрасивого оружия не бывает. Но это другой вопрос. Потому что это этапы какого-то длинного пути. Ничего не бывает сразу. Нельзя в одночасье взять и изменить человека. Тому примеры всего, что происходило и происходит в мире.

- И тут вослед за Чернышевским хочется задать вопрос: "Что делать?"

- Ну, например, добавить души. Пусть и волевым усилием на первых порах.

- Ну, а в афишу кинотеатров добавить хороших семейных российских фильмов, коих, кстати, уже снимается немало, но которые мы можем увидеть, увы, только на кинофестивалях. До широкого зрителя они по-прежнему не доходят.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта