Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

К 95-летию писателя: хроники Рэя Брэдбери

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ

Родина - таково первое, записанное в свидетельстве о рождении, имя знаменитого советского и российского актера и режиссера Родиона Нахапетова.

"Родина" - так в годы Великой Отечественной войны назывались криворожская подпольная организация и партизанский отряд, в составе которых сражалась с фашистами мама Родиона - Галина Прокопенко. Она получила задание - перейти линию фронта и передать в штаб 7-й армии сведения о размещении гитлеровских соединений в районе Кривого Рога. Рассчитывали, что молодая беременная женщина вызовет меньше подозрений. Но ее перехватили, бросили в концлагерь. Она бежала, перешла линию фронта, выполнила задание. 21 января 1944 года под бомбежками родила сына и назвала его - Родина.

Издательство "ПРОЗАиК" готовит к выпуску в свет книгу Родиона Нахапетова "Всё тот же я. Москва - Голливуд". Личный и в то же время общественный документ эпохи. Открывается книга воспоминаниями Галины Антоновны Прокопенко. Затем - послевоенное детство Родиона, ВГИК - с легендарными мастерами и теперь уже легендарными студентами, среди которых были Шукшин, Тарковский, Кончаловский... Первые роли, всесоюзная слава, первые фильмы в качестве режиссера, работа в Америке.

Завершается повествование рассказом о последних годах жизни Рэя Брэдбери - одного из титанов фантастики XX века. В этом году мир отметит 95-летие со дня его рождения. Великий писатель называл Родиона Нахапетова сыном. Он доверил и поручил ему и его жене, продюсеру Наталье Шляпникофф, экранизацию своего сокровенного произведения - повести "Вино из одуванчиков".

Предлагаю вниманию читателей "МП" фрагменты дневников Родиона Нахапетова - о встречах с Рэем Брэдбери.

Родион НАХАПЕТОВ

Из книги "Всё тот же я. Москва - Голливуд", издательство "ПРОЗАиК", 2015

29 ноября 2003 года.

В окне книжного магазина "Барнс энд Нобл" мы увидели обьявление: сегодня в 12.00 - встреча с Рэем Брэдбери.

Зашли в зал. Там было не менее двухсот человек. Публика интеллигентная, в основном молодежь.

Брэдбери поднялся с инвалидной коляски, в которой его привезли на встречу, и пересел в обычное кресло. Большие притемненные очки, седые, длинные, слегка взлохмаченные волосы, хриплый баритон. Легкая, с юмором, речь.

Брэдбери начал с признания, что в школе считался дураком. Он был далек от поэзии, литературы и высоких материй. Никогда не писал сочинений (был беден на слова и мысли), не написал ни одного школьного эссе. Интересовался лишь футболом, да и то потому, что его старший брат увлекался спортом.

И вдруг, окончив школу, разрешился поэтической тирадой по поводу футбола и отослал стихи в известный спортивный журнал. Каково же было его удивление, когда из спортивной редакции пришел чек на триста долларов. Его наивное, детское стихотворение поместили на обложке журнала!

С тех пор Брэдбери начал писать стихи и эссе. Стал печататься в различных журналах, взялся за пьесы (очень плохие, как теперь считает).

Начали подписывать книги. Я подошел к нему:

- Рад встрече с вами, мистер Брэдбери, я мечтал об этой встрече больше тридцати лет. В семьдесят первом году я снял по вашей повести "Вино из одуванчиков" дипломный фильм. Я люблю эту повесть.

- О, я рад! - ответил Брэдбери. - Я тоже ее люблю! Вы откуда?

- Я кинорежиссер из России.

Брэдбери на секунду задумался:

- У меня много русских друзей.

Он протянул мне книгу с автографом и сказал по-русски:

- Спа-си-бо!

Спустя примерно год раздался звонок из Москвы. Звонил Дима Дибров, известный российский телеведущий. Он снимал для телеканала "Россия" беседы с выдающимися деятелями культуры, российскими и американскими. Диброва интересовали писатели Курт Воннегут, Джон Апдайк, Дж. Сэлинджер, актеры Майкл и Кирк Дуглас, композитор Дэвид Фостер и кинопродюсер Джерри Брукхаймер.

Разумеется, организовать съемки с участием таких выдающихся людей не просто. Мы с Наташей обещали помочь со съемочной группой (оператор, звукорежиссер, гример, осветитель, транспорт).

Первым в серии был Рэй Брэдбери. Пока операторы устанавливали камеры и подключали осветительные приборы, Брэдбери рассказал нам, что в этом доме на Шевиот-драйв он прожил почти пятьдесят лет. И, не дожидаясь включения камеры, добавил, что три года назад потерял любимую жену Маргариту (Мэгги). У него есть четыре дочери и более десяти внуков. Младшую из дочерей он назвал Александрой - в честь русской балерины Александры Даниловой, которая была в свое время хорошо известна в Америке.

С особым подъемом Брэдбери рассказывал, как сделал предложение Мэгги.

- Согласна ли ты лететь со мной к звездам? - спросил он ее.

- Да! - не задумываясь, ответила девушка.

По ночам молодожены бродили вдоль океана.

Наблюдая, как ведет себя восьмидесятипятилетний писатель перед камерой, я подумал, что величие Брэдбери заключено не только в его книгах, но и в его персональном, жизненном мужестве. Я знал людей, перенесших инсульт. Они беспомощны, полны горечи.

Рэй Брэдбери - прямая противоположность. Он полон оптимизма. Он не сдается. Чем не наш Николай Островский?

Его пеший путь от дома до лимузина составил не меньше получаса. Я долго наблюдал за Рэем, медленно спускавшимся по лестнице. Каждый шаг давался ему с трудом: он заставил себя выбраться из дома - вопреки физической слабости. Это был тот случай, когда тело валит нас наземь, а душа сопротивляется, командуя "стоять".

С тех пор мы встречались с Рэем часто...

В 2006-м, когда я готовился в Москве к съемкам, Наташа какое-то время оставалась в Лос-Анджелесе. Несмотря на то, что я просил ее не показывать Брэдбери мой дипломный двадцатипятиминутный фильм "Вино из одуванчиков", Наташа все же его показала.

- Брэдбери очень просил! Как я могла отказать?

Почему я возражал?.. Фильм был снят сто лет назад. Я давно вырос из коротких штанишек, сделал более полутора десятков фильмов, более совершенных, на мой взгляд... И вот - звонок от Наташи.

- Брэдбери в восторге. Он плакал во время просмотра. Не веришь? Тут же попросил позвонить тебе, чтобы сказать, что он тебя любит! Что ты понимаешь его, как никто другой! Он убежден, что только ты можешь снять фильм по его повести. "Пусть твой муж немедленно садится писать сценарий!" - сказал он.

Я был вне себя от радости. Но... "Вино из одуванчиков" - повесть фрагментарная, трудная для цельного повествования. Не случайно она ни разу не была экранизирована (в Штатах). Как нанизать разрозненные эпизоды на единый сюжетный стержень?.. Эпизоды связаны единством места действия (городок Грин-Таун) и единством времени (все происходит летом 1928 года). Часы на здании суда отбивают время, и автор переносит нас из одного дома в другой, от одного героя к другому. Но для кинофильма боя часов недостаточно. Нужна какая-то новая идея. Новый подход.

Их у меня пока не было.

26 января 2008 г.

- А как у вас родилась идея повести "4510 по Фаренгейту"? - спросил я.

Брэдбери арендовал пишущую машинку в подвале городской библиотеки, платил 10 центов за полчаса. Однажды в подвал заглянула служащая и с тревогой спросила:

- Вы ничего не чувствуете? Почему-то пахнет керосином.

Рэй запаха керосина не уловил. Служащая ушла. А Рэя пронзила идея.

Через девять дней он положил издателю на стол повесть о том, как с помощью огня мир избавлялся от великой литературы, от великих мыслей, от книг. Называлась повесть "Пожарник". Название не удовлетворило издателя, и тогда Брэдбери позвонил в Калифорнийский университет и поинтересовался, при какой температуре загорается бумага.

Никто толком не мог ответить. Тогда он позвонил в пожарную службу. И там получил ответ, определивший название повести: бумага воспламеняется при 451 градусе по Фаренгейту.

Я взялся за сценарий. У меня родилась идея, как связать разрозненные эпизоды. В центр повествования я поместил старика, похожего на самого Рэя.

Старик живет в доме, предназначенном на снос. Вплотную к нему подступает строительная площадка, но старик не торопится уезжать, противится распоряжению властей. Его дом - последнее пристанище его памяти. Да и сама строительная площадка в его сознании живет как бы двойной жизнью. Сегодняшней жизнью - с кранами и строителями и прошлой - с соседями и друзьями.

Эпизоды восьмидесятилетней давности переплетаются с современными сценами, создавая сложную мозаику и обостряя сюжет.

6 мая 2008 г.

Не знаю, по какой причине, но Рэй полюбил нас с Наташей. Видимо, в ответ на нашу преданность и любовь.

У Брэдбери великолепная память. Он легко оперирует фамилиями, точными датами, ссылками на различных авторов.

В тот день зашел разговор о кинорежиссере Джоне Хьюстоне ("Мальтийский сокол", "Сокровища Сьерра-Мадре", "Ки-Ларго", "Африканская королева" и другие). К нему Брэдбери испытывал сложные чувства. С одной стороны, был признателен за то, что в 1956 году тот предложил ему, малоизвестному тогда писателю, написать сценарий по роману Германа Мелвилла "Моби Дик".

С другой стороны, Рэй был обижен тем, что впоследствии Хьюстон не признавал его драматургом. Писателем - да! Но не драматургом!

Кстати, в Голливуде с давних пор редко пользуются услугами писателей. Для создания кинематографической версии литературного произведения, как правило, приглашают профессиональных сценаристов. Я думаю, что отстранение писателей объясняется не столько отсутствием у них драматургического таланта, сколько их возможной капризностью, их несговорчивостью, непослушанием руководству киностудии. А так: купили у автора права на книгу и - до свиданья! Наемный сценарист выполнит любое указание и напишет все, что ему прикажут.

22 августа 2008 г.

Прошло полгода. Я наконец поставил последнюю точку. Для себя я решил: если Брэдбери не примет этот вариант, новый сценарий писать не имеет смысла. Каково же было мое удивление, когда Брэдбери с восторгом одобрил.

- Родион, у вас получилось! - воскликнул он. - Вы это сделали! Я прослезился, читая...

После этого он стал прилюдно хвалить сценарий... Всюду, где только можно было.

Как все-таки странно. Неужели двадцати пяти минут музыкального фильма на русском языке оказалось для Брэдбери достаточно, чтобы поручить иностранцу написание сценария, основанного на дорогих его сердцу воспоминаниях детства? Почему Брэдбери выбрал именно меня? Похожий вопрос я себе уже задавал. Это было, когда прославленный кинорежиссер Марк Донской утвердил меня на роль молодого Ленина в фильмах "Сердце матери" и "Верность матери". Меня, еще "сырого", незрелого артиста? Без малейшего сходства с вождем? Почему?

14 августа 2009 г.

После разговора об аресте сына Майкла Дугласа, продававшего наркотики, разговор перекинулся на Мэгги, покойную супругу Рэя.

- Когда она меня первый раз поцеловала, - сказал Рэй, - я на радостях перепутал автобус и поехал в противоположную сторону.

Затем Рэй рассказал о своей короткой, но насыщенной дружбе с Сергеем Федоровичем Бондарчуком. После премьеры "Войны и мира" в Лос-Анджелесе в честь прославленного советского кинорежиссера был устроен прием в доме одного из американских мэтров кино. На вечере присутствовали знаменитые режиссеры Голливуда. Бондарчук взял Рэя Брэдбери под руку, отвел в соседнюю комнату.

- Мы с Бондарчуком за вечер выпили две бутылки "Столичной"! - часто вспоминает Рэй. С гордостью, с удовольствием.

Брэдбери голосовал за присуждение "Войне и миру" премии "Оскар" как лучшему иностранному фильму года.

Тогда Рэй был моложе и активнее. С его мнением киноакадемики считались. О дружбе с ним мечтали. Когда Рэй на две недели приезжал в Рим, он останавливался у Федерико Феллини, который называл Рэя своим творческим близнецом. У Брэдбери с Феллини действительно мог бы сложиться великолепный творческий альянс, но до этого дело не дошло.

Разговор, так или иначе, возвращался к "Вину из одуванчиков".

- Я напишу письмо Кирку Дугласу... - сказал Рэй. - Пусть покажет сценарий своему сыну (Майклу Дугласу).

"Кирк, привет! Обращаюсь к тебе с просьбой - передай прилагаемый сценарий Майклу. Твой Рэй Брэдбери".

Чтобы удостовериться, правильный ли адрес он нам дал, Рэй протянул мне записную книжку. Записная книжка была похожа на древний фолиант. Я листал ветхие, пожелтевшие от времени страницы, хранившие сотни адресов и телефонов, принадлежавших некогда великим деятелям кино. Мелькнул номер Хамфри Богарта, умершего полвека назад...

Эх, полистать бы, не торопясь, эту телефонную книгу. И позвонить Кэтрин Хёпберн или Спенсеру Трэйси. Кто знает, может быть, их призраки откликнулись бы.

Дописав записку, Рэй попросил сегодня же отвезти сценарий Кирку Дугласу.

Расставшись с Рэем, мы отправились в Беверли-Хиллз, к Кирку Дугласу. Одноэтажный особняк постройки двадцатых годов показался нам скромным по теперешним меркам.

- Но даже такой "скромный" дом в этом районе стоит несколько миллионов, - заметила Наташа.

Дверь открыла служанка, сказала, что непременно передаст мистеру Дугласу и сценарий, и письмо от мистера Брэдбери. Прекрасно!

В тот же день мы поехали на студию "Юниверсал", в компанию сына Кирка Дугласа, актера и продюсера Майкла Дугласа. (Большие звезды, как правило, имеют собственные кинокомпании, занимающиеся поиском и разработкой новых проектов.) Оставили сценарий и там. Кто знает, может быть, Майкл Дуглас (по просьбе отца) покажет сценарий "Вина..." руководству "Юниверсал"?

Обычно проекты, не обеспеченные деньгами (не случайно в Голливуде популярна фраза: "Покажите деньги, тогда и поговорим!"), возвращаются авторам со словами: "Сценарий великолепный, но в наши планы не вписывается".

Будем ждать.

(Продолжение следует.)

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта