Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

По обе стороны решетки

Анна АНДРИАНОВА

Милосердие к людям, попавшим в трудную ситуацию, исторически было характерным для Руси. Недаром Владимир Гиляровский писал в книге "Москва и москвичи": "Испокон веков был обычай на большие праздники - рождество, крещение, пасху, масленицу, а также в "дни поминовения усопших", в "родительские субботы" - посылать в тюрьмы подаяние арестованным, или, как говорили тогда, "несчастненьким". Однако современная жизнь требует от общества большего, чем благотворительность по праздникам. Об этом и пошел разговор с исполнительным директором движения "Русь сидящая" Ольгой Романовой - известной журналисткой и телеведущей, дважды лауреатом премии "ТЭФИ", профессором Высшей школы экономики. Ольга Романова занимает 45-е место в рейтинге ста самых влиятельных женщин России.

На суды - в красивых платьях

- Ольга, с чего начиналась ваша организация?

- "Русь сидящая" существует с 2008 года. Название придумала Ирина Ясина. Я приехала к ней посоветоваться, как помочь матери четверых детей, чей муж попал в тюрьму, а детишки нуждались в лечении. В нашем разговоре она предложила: "Надо назваться "Русь сидящая", а то что вы все - "зэчки, зэчки". Так друг друга называли девочки, которые имели отношения с тюрьмой.

- Ольга, вы ведь тоже находились в этом кругу...

- Когда мой муж оказался в тюрьме, я принесла первый раз в Бутырку передачу и увидела огромное количество самых разных женщин: юных и немолодых, красавиц и некрасивых, настоящих Мурок - подруг блатного мира, золотозубых жительниц аулов, типичных жен чиновников в норковых шубах. Представляете, Ноев ковчег. Мне быстро рассказали, где какая очередь, и я провела во всех этих очередях целый день с утра до ночи. Большинство женщин приходят в тюрьму в первый и последний раз, потому что с этим справиться просто невозможно! Ты в какой-то момент должна выбрать: либо занимаешься своим мужем, братом, отцом, другом в тюрьме, либо своей семьей, пытаешься работать.

Хорошо нам, журналистам. Мы с утра до ночи простояли в тюрьме, а вечером сядем тексты писать, гонорар получим. Когда спать - это никого не волнует, но такой "рабочий день" вполне позволяет заниматься тюрьмой. А в других профессиях - нет. Женщины бросают мужей не потому, что они такие плохие. Просто выбор небольшой: либо кормишь детей, либо занимаешься мужем.

Во второй раз я уже быстро сообразила, что логистики нет. И быстренько сказала: "Одна стоит в этой очереди за всех передать лекарства, другая - передачи, третья - записывает на свидания, четвертая управляется с детьми". И как-то все стало разумнее, появилась система.

Стали держаться вместе, а самое главное - в судах. Когда женщина одна ходит на суд к своему родному человеку, и она на скамейке, а он в клетке - оба раздавлены, кругом только слезы. Довольно быстро выяснилось, что надо ходить в суды всем вместе, в красивых платьях и макияже, потому что это производит серьезное впечатление на судью, на прокурора. И на человека, который сидит в клетке. Он видит, что женщина не одна, есть поддержка - "мы тут, нас много, мы все ждем".

- То есть "Русь сидящая" начиналась как чисто женская организация?

- Можно сказать, что да. Хотя с самого первого дня в "Русь сидящую" влился Игорь Бажибин, который много лет боролся за свою жену. Это, конечно, редкий пример: если мужчин в тюрьме бросают девяносто процентов женщин, то женщин в тюрьме - практически сто процентов мужчин...

Сегодня в нашей команде - и бывшие заключенные, и родственники сидельцев, и профессиональные консультанты: юристы, психологи...

Не замыкаться на тридцати процентах

- Расскажите подробнее, чем занимается "Русь сидящая"?

- Во-первых, помогаем семьям, которые оказались в тяжелой ситуации. И материально, и морально, и психологически. Во-вторых, благодаря многим нашим друзьям и сочувствующим, в том числе благодаря власти, оказываем медицинскую поддержку, ведь на фоне тюремных приключений обостряются всякие болячки. В-третьих, мы поддерживаем людей в тюрьме - передачи, посылки, - когда мы понимаем, что либо нет близких, либо семья не справляется.

Конечно, адвокатская поддержка и паблисити. Если люди готовы предать свою историю гласности, мы это делаем. Участвуем в законотворческой деятельности.

- А как часто приходится отказывать обратившимся?

- Начиная заниматься делом человека, изучаем документы, разговариваем с адвокатами и приходим к заключению: биться за оправдание, за реабилитацию или не стоит. В тюрьмах сидят тридцать процентов людей, которые осуждены без вины. Об этом свидетельствуют и статистика Совета по правам человека, и наши наблюдения. Но и те, кто получил срок справедливо, должны находиться в нормальных условиях. За это тоже боремся.

- Вы говорите о тридцати процентах несправедливо осужденных?

- Я бы сказала так: тридцать процентов - это там, где ни следствие, ни суд не доказали вину. Сейчас мы много работаем с главой Екатеринбурга Евгением Ройзманом, и он обратил наше внимание на одно дело, даже дал адвоката. И наше отделение серьезно подключилось. Парень был охранником в салоне "Мегафона". Туда зашел человек, за которым тянулся кровавый след. Он был в сильном наркотическом опьянении и начал крушить все вокруг. Охранник его скрутил, а тот прямо тут же умер. И охраннику дали восемь лет, хотя камера видеонаблюдения показала, как это было. Но судья даже не запросила видеозапись. У парня на иждивении трое малолетних детей от первого брака и вторая жена беременная. Видеозапись есть в интернете, и она доказывает, что человек получил свой срок без вины. Плюс суд не учел семейные обстоятельства.

Часто наблюдается несоразмерность наказания и содеянного. Сейчас занимаемся случаем в Новосибирске. Девушка имела условный срок, забыла отметиться. Условный срок превратили в реальный. И никого не волновало, что она беременная. Могли бы ограничить свободу браслетом. Или хотя бы оставить ее в хозотряде в СИЗО. Нет, сразу же после вступления приговора в силу ее отправили из Новосибирска в Челябинск, в женскую зону - на год. Полторы тысячи километров. Она туда приедет, родит, у нее отберут ребенка, несколько месяцев он побудет в доме малютки, потом у нее закончится срок, она поедет домой.

Все это кому надо? Ни на одном этапе - ни судье, ни прокурору, никому из ФСИН - не пришло в голову сказать: "Давайте оставим ее в покое. Пусть родит в тюрьме, но хотя бы в том городе, где ее муж".

- Сколько человек могут одновременно находиться под вашей опекой?

- От 50 до 100. Это не дела: это семьи, дети, матери, этапы - все сразу. Освободившихся надо на работу устраивать и так далее. 2 - 3 года назад подсчитали - 12 тысячам семей помогли, потом перестали считать.

Без человеческого фактора - никуда

- Вы упомянули о контактах с людьми из власти, расскажите подробнее о вашем взаимодействии.

- Сотрудничество с местными властями началось в Пермском крае, когда губернатором был Олег Чиркунов, он многое делал для зон. Может быть, слышали про эксперимент с Александром Любимовым, который в одной из пермских зон учил женщин рисовать мультики? В Москве очень сильно помогают Департаменты социальной защиты и здравоохранения.

На личных контактах удается взаимодействовать и со ФСИН, но это личные контакты, потому что ведомство военизированное, и оно сейчас все больше и больше закрывается.

С гражданскими ведомствами никаких проблем нет. Но вообще многое зависит от человеческого фактора. Например, в Ярославской области и омбудсмен, и начальники СИЗО, и начальники зоны легко идут на контакт. А рядом - Ивановская или Владимирская области, где этого нет. В этих случаях приходится активно привлекать общественное внимание.

На федеральном уровне создана комиссия под началом заместителя председателя правительства Ольги Голодец, которая занимается беременными женщинами и детьми, родившимися в тюрьмах. Мы тоже участвуем в ее деятельности. Работаем с депутатами независимо от их политической принадлежности - сейчас вместе готовим проект амнистии к 70-летию Победы. Результатом нашего сотрудничества с властью стало и снятие временного ограничения для обжалования приговора, вступившего в законную силу, в Верховном суде.

- Прозвучала фраза про отделение в Екатеринбурге. А в каких еще регионах они есть?

- В Питере очень сильный филиал. Сейчас должен появиться в Воронеже. Серьезный филиал был в городе Коврове Владимирской области во главе с этническими украинцами. Когда начались события на Украине, они переехали в Киев, сразу же включились в деятельность по обмену пленными, помощи заключенным в донецких тюрьмах. Там в СИЗО 1437 человек, из них 31 ребенок, два новорожденных. Они живут только на передачах, больше ничего: ни баланды, ни баландеров. Там все ушли, хозяин зоны сейчас никому не подчиняется...

Так что мы теперь организация международная.

- Ольга, наверное, среди обычных граждан вам помогают в основном те, кто сам когда-то был вовлечен в подобную историю?

- Абсолютно нет. Помогают очень разные люди. Мы заинтересованы в любой помощи! Несут постельное белье, обувь, консервы, сухое молоко, сухое пюре... Всегда востребованы детские вещи, игрушки, книги. Издательство "Альпина Паблишер" нам привезло потрясающие книги: они были с символическим браком, зато мы теперь новыми книгами снабжаем и тюрьмы, и семьи.

Есть и другие формы помощи. Недавно в Санкт-Петербурге освободился один художник и попросил нас помогать своему товарищу по заключению. Я ему сказала: "Ты подари нам парочку своих картин. Мы их продадим на аукционе, будем содержать твоего протеже".

- А в целом необходимость вашей деятельности объясняется именно какой-то российской спецификой?

- Во все тюрьмы мира попадают беременные женщины, во всем мире отец-кормилец может получить срок, но никогда эти семьи не остаются никому не нужными, потому что есть соседи, друзья, потому что есть опека, социальные службы...

В нашей стране, к сожалению, у многих "нет соседей", нет этого чувства локтя. И у нас нет работающих социальных институтов.

Справедливость во всех отношениях - наша главная цель. Задача "Руси сидящей" - перестать существовать, когда эта цель будет достигнута! Я совершенно убеждена, что мы вытащим этого парня из Екатеринбурга, которого на 8 лет посадили. Когда выстреливает такая ситуация со справедливостью, понимаешь, что работаешь не напрасно, и это дает силы двигаться дальше.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта