Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Рыбкомбинат подал в суд на правительство РФ из-за санкций

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ

11 ноября Верховный суд России начнет рассмотрение иска Мурманского рыбокомбината к правительству РФ. Истцы требуют отменить санкции на ввоз живой рыбы из Норвегии.

Один из героев сверхпопулярного советского фильма "Иван Васильевич меняет профессию" обыденно перечислял яства, подаваемые на царский стол: "Икра черная, икра красная...", а затем с благоговением в голосе: "Икра заморская, баклажанная..." Народ хохотал.

Как и в сцене из "Белого солнца пустыни", где герой жаловался жене: "Опять ты мне эту икру поставила! Не могу я ее каждый день, проклятую, есть. Хоть бы хлеба достала".

В СССР черная и красная икра были дефицитом. При том, что наша страна была самая богатая в мире по запасам и разнообразию осетровых и лососевых рыб.

Зрители все понимали, реагировали на малейший намек. В фильмах, то есть произведениях художественных. В прессе о наших рыбных богатствах, отсутствующих в магазинах, писать не дозволялось. Хотя иногда удавалось что-то напечатать, опять же опо-средованным образом. Помню, как мы, сотрудники отдела очерка и публицистики "Литературной России", гордились тем, что в 1978 или в 1979 году в одном из материалов об охране природы привели цитату из Чехова: "Грязный трактир у станции. И в каждом таком трактире непременно найдешь соленую белугу с хреном. Сколько же в России ловится белуги!"

А в советских магазинах отсутствовала не то что севрюга или белуга, а обыкновенная вобла. В XIX веке жители волжского понизовья воблой печи топили, потому что дрова иногда обходились дороже. Воблы (особенно в отдаленных от Волги краях) настолько не было, что появились сомнения в ее существовании как породы рыб. Мой друг фельетонист Леонид Иванов даже придумал художественное объяснение: "Ведь вобла - это любая рыба в сушено-вяленом виде. Раньше в России пили пиво с раками. Однажды в кабак забрел мужик, у которого денег было только на пиво. Но имелось при себе несколько вяленых рыбешек. Вот он ими и закусил. И ему неожиданно так понравилось, что он выставил большой палец и на весь кабак заорал в восторге "Во, ...!" С тех пор и пошло название: вобла".

Сейчас в магазинах есть все. Юмористы, сатирики и прочие публицисты давно уже не изощряются, задавая вопрос: "Интересно, где плавала вобла при социализме?" Неактуально.

Но тому дефициту есть какое-никакое объяснение. Государство не считало нужным промышленное соление и вяление волжской воблы - вот и не было ее в принципе. Севрюга, белуга, осетр, красная и черная икра продавались за границу.

А в современной жизни многому нет никаких объяснений. Более того, нами даже не замечаются, не попадают в поле общественного внимания, казалось бы, вопиющие моменты.

Например, некоторый интерес вызвал иск Мурманского рыбокомбината к правительству РФ. С требованием отменить эмбарго на ввоз живой рыбы из Норвегии. Потому что без нее остановилось производство, предприятию грозят крах, банкротство, увольнение рабочих. Переработчики считают, что постановление правительства нарушает их права и законные интересы, создает препятствия для ведения бизнеса.

Суть хоть и вялого, но интереса констатировал член Совета Федерации Константин Добрынин: "Сам факт подачи такого иска - явление, с одной стороны, беспрецедентное, с другой - отрадное, поскольку свидетельствует, что субъекты российской правовой системы не испугались выступить против самого государства".

Беспрецедентное - значит исключительное, доселе небывалое. Значит, до того никто таких исков к правительству не подавал. А почему? Ведь судебное разбирательство по спорным поводам - норма жизни в любой демократической стране. Сенатор Добрынин, государственный деятель, здесь же и ответил: люди и бизнес-структуры в нашей стране боятся государства, и это норма.

И потому решение руководителей Мурманского рыбокомбината можно приветствовать. Как поступок исключительно символического значения. Потому что в успех судебного разбирательства не верят прежде всего сами истцы. Глава регионального филиала Рыбного союза Владимир Ляпунов уже заявил журналистам, что при сложившейся ситуации перерабатывающие предприятия переведут производства в среднюю полосу России.

Вот до чего может дойти.

Однако примечательно еще и другое. То, на что мало кто обратил внимание.

Можно подумать, что Мурманский рыбокомбинат и город Мурманск находятся в пустыне, в каких-нибудь Каракумах. Но Мурманск - на берегу Кольского залива Баренцева моря. На берегу того же моря находится и северо-восточная часть страны Норвегии. Так на картах обозначено и в энциклопедиях написано. И еще в них написано: "Основными отраслями экономики Мурманска являются рыболовство и рыбопереработка".

Но если "основной отраслью экономики Мурманска является рыболовство", то почему мурманские рыбаки не снабжают перерабатывающие предприятия нашей, мурманской рыбой? Почему комбинаты вынуждены работать на привозной норвежской рыбе?

Эта загадка посильнее черной и красной икры. Но мы на нее почти не обратили внимания, не заметили. Потому что норма жизни?

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта