Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Я ненавижу слово "толерантность"!

Юлия НИКОЛЬСКАЯ

Недавно в свет вышел роман русского писателя Сергея Соколкина. Песни на его стихи поют лучшие звезды российской эстрады, среди которых Л. Долина, И. Аллегрова, Л. Лещенко, А. Буйнов, Ф. Киркоров и другие. Первый масштабный опыт писателя носит скандальное название "Rusкая чурка" и, по его личному убеждению, является отражением многих процессов, происходящих в нашей стране. Сегодня Сергей отвечает на вопросы корреспондента "МП".

- Сергей, несмотря на то, что у вас уже вышло более десяти книг, роман, о котором мы с вами сейчас говорим, - первый ваш прозаический опыт. Долго ли назревал его замысел?

- Задумываться о работе в прозе я начал еще в 1993 году, когда месяц провел в Бутырской тюрьме... Я был участником событий у Белого дома и "Останкино" вместе с журналистами газеты "День" Александра Проханова, где я тогда работал. Тогда вся наша литературная общественность написала в мою защиту письма. Виктор Розов, Владимир Солоухин, Александр Проханов, Эдуард Лимонов и многие другие немало поспособствовали моему скорейшему освобождению. А митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев) молился за меня в эти трагические дни, а потом при встрече лично передал мне книгу "Проповеди" с дарственной надписью. И когда я вышел из "Бутырки" и начал рассказывать друзьям истории из тюремной жизни, все хохотали и советовали непременно об этом написать. Что такое тюрьма - ясно без лишних слов, поэтому на тот момент мне хотелось лишь поскорее обо всем этом забыть. Сейчас же я кляну себя последними словами, потому что на самом деле почти все детали забылись, многих подробностей уже не помню. Очень сильно отличается то, что описывает Варлам Шаламов, и то, что видел я. Конечно, он сидел в более тяжелых условиях, но тем не менее, наверное, в эту "каторжную" литературу я бы смог внести новые штрихи. Ведь в камере, рассчитанной на тридцать человек, нас находилось обычно порядка ста подследственных. Спали по очереди, в три смены. Многие даже отказывались от прогулки в пользу сна...

Но романом никак заняться не получалось. Когда же в конце 2012 года я начал писать, то даже и не знал, что в итоге получится. Никакого плана в голове не было и в помине. Начал с описания того, что пережил, и получал от всего этого процесса огромное удовольствие.

- О чем этот роман-поэма?

- Действие романа происходит в наше время с ретроспективой в "лихие", почти легендарные девяностые, на которые, собственно, и пришлось детство девушки-полукровки Алины. Поневоле после трагических событий в ее жизни она попадает из солнечной, но ненавидимой ею Махачкалы в морозную, колючую и коварную столицу нашей Родины. Здесь и происходят главные перипетии, а после и перерождение личности хрупкой, но уже закаленной и отрихтованной непростой жизнью на дагестанских широтах провинциалки. Она через многое проходит в ходе повествования. Через реализованный талант поднимается на новый уровень понимания жизни и уже в этом качестве знакомится со своим будущим возлюбленным, журналистом и защитником Фимковского леса Алексеем Паримбетовым (прообразом стал Михаил Бекетов - журналист, защитник Химкинского леса, мой близкий друг). И опять через новую трагедию и страдания происходит нравственное очищение личности Алины, переходящее чуть ли не в мессианскую идею отмщения уже не за себя лично, а за многих обиженных, оболганных, обворованных людей, которых во всем мире можно встретить миллионы.

Кстати, одно время девушка, ставшая прообразом Алины, пела у меня в группе "Фейсконтроль". Естественно, повествование ведется не в документальном ключе, а с массой художественных допущений. Также есть персонаж, который списан, условно говоря, с меня, правда, в отличие от вашего покорного слуги он почти не имеет отрицательных качеств.

В романе показаны также представители больного современного общества, болезненно мутирующего под влиянием ветров перемен: Арнольд Каримович - олигарх-сталинист, весело живущий в Барвихе, Изя Клистерман - олигарх, Звиади Цуриндели - веселый, остроумный, непотопляемый скульптор, артисты: Ирэн Аллегровян, Филипп Кирракоров, Лора Долинина и многие-многие другие - писатели, летчики, полицейские, бандиты.

- Где разворачиваются основные действия романа?

- В Москве, Дагестане и Чечне.

- То есть все события, описываемые вами в книге, берут начало в конце XX века?

- Да, я подробно рассказываю о том, что происходило в 1993 году, но сам сюжет разворачивается в наши дни. Если говорить о девяностых, то я описываю несколько интересных ситуаций, в которые попадал, фактически ничего в них не придумывая. В частности, знакомство с Зурабом Церетели. С ним нас свел Илья Глазунов, который раз пять соглашался дать мне интервью, но под разными предлогами потом отказывался. Я ведь тогда был завотделом культуры оппозиционной газеты "Завтра". И в очередной раз, когда я пришел на интервью в Академию живописи, ваяния и зодчества, попав на развеску - экзамен по художественному мастерству, он вдруг виртуозно подвел меня к невысокому веселому человеку, возглавляющему комиссию, оценивающую работы студентов, и предложил сделать интервью с ним. Это и был Церетели. Я, к стыду своему, о нем почти ничего на тот момент не знал, поэтому вляпался в отчаянный конфуз, спросив: "А вы долго еще здесь будете?" - "В каком смысле?" - "Ну, домой-то вы когда возвращаетесь?" - "Куда "домой"?! Я в Москве тридцать лет уже живу!" - с характерным грузинским выговором сообщил мне развеселившийся художник. Вот что мне всегда нравилось в Церетели, так это то, что он совершенно необидчивый и очень остроумный человек!

- "Rusкая чурка" - довольно скандальное название для романа, особенно учитывая ситуацию, которая сегодня сложилась в нашей стране. Что это - вызов обществу, желание привлечь внимание к книге или нечто иное?

- Пожалуй, все вместе. Хотя, кстати, чурка - это обрезок дерева... Я перебрал большое количество названий: "Приказ 139", "Приказ 139. Rusкая чурка" и так далее. Меня часто спрашивают, что это за приказ. Так вот, опережая вас, отвечу - это приказ Минтранса о перевозках пассажиров. У меня в романе есть и авиакатастрофа...

- Ваш роман конкретно о шоу-бизнесе?

- Нет, он рассказывает о шоу-бизнесе, конечно. Но это всего лишь антураж. Я показываю его мерзкое нутро. Вообще считаю, что вся наша страна уже превратилась в один сплошной шоу-бизнес. Почти все наши политики, чиновники и даже некоторые иерархи Церкви давно являются неотъемлемой его частью. Ну возьмите того же Жириновского!

Я не хочу расхваливать себя или пиарить, но подобного романа на книжном рынке еще не было. Жанр его однозначно определить трудно, он многослоен. Произведение содержит в себе множество жанров, таких, как сатира, фарс, комедия, мелодрама, фантасмагория, трагедия, мелодрама. То есть все, как в жизни. Сами понимаете, если в одной комнате соберутся Дима Билан, Лариса Долина и Филипп Киркоров и будут говорить о ситуации на Украине, то лишь дурак скажет, что это - шоу-бизнес. Но характерный этому роду деятельности антураж в романе присутствует. Я выступаю против шоу-бизнеса как института, махины, которая предопределяет поведение людей. Но с другой стороны, я вспоминаю много забавных моментов, происходивших со мной тогда, людей, с которыми сводила меня судьба. На меня даже немного обиделась блистательная, очень любимая мной певица Ирина Аллегрова, когда я в одном эпизоде романа изобразил ее выступающей на дне рождения у олигарха. Она даже возмутилась: мол, ты же знаешь, что я не люблю выступать на всяких там корпоративах и соглашаюсь на это крайне редко. Я, мол, вообще не публичный человек. И я специально взял и дописал - "крайне редко выступающая на подобных мероприятиях певица...". Ира ведь на самом деле очень порядочный и скромный человек. Кстати, в одной газете этот и другие эпизоды жутко извратили, все переврали. Не знаю, как теперь людям в глаза смотреть.

- Однако, судя по названию, происхождению главной героини и прочим моментам, обойти вопрос о проблеме толерантности в вашем романе никак нельзя...

- Я ненавижу это мерзопакостное и глупое слово, которое повторяют у нас, совершенно не понимая его смысла. Толерантность - это растворение человека в серной кислоте. Я люблю слово "интернационализм" и являюсь президентом Международного фестиваля дружбы народов "Белые журавли России", участвую в Гамзатовских днях, проводящихся в Дагестане, где у меня много друзей. Помимо всего прочего, я автор трех книг переводов стихов дагестанских, иракских, монгольских и других поэтов. Сам переведен на эти же языки. Я говорю это к тому, чтобы вы поняли мое доброе отношение к тому же Кавказу. Но вместе с тем я многое не приемлю и считаю, что у нас необходимо проводить грамотную национальную политику и очищать Москву и другие города от нахлынувших туда мигрантов. Не от всех, конечно. Я люблю и уважаю многих конкретных людей - Махмуда Эсамбаева, с которым дружил долгое время, Зураба Церетели, которому даже обязан выходом одной из своих книг, писателей Расула Гамзатова, Шапи Казиева, Канту Ибрагимова, врача Лео Бокерию и так далее. Но когда мой народ целенаправленно замещается пришлым - это неправильно. Есть и другие проблемы. У нашего человека такой менталитет, что ему не нравится, когда восточные гости танцуют лезгинку посреди улицы. При этом они говорят: приезжайте к нам, тоже танцуйте! Мы вам даже аплодировать будем. Я отвечаю, что это для вас нормально, а для нас - нет. Надо для начала понимать эту разницу менталитетов. Осознавать, что нельзя стрелять в воздух на Тверской улице, нельзя приставать к нашим девушкам и прочее в том же духе. Да и в конце концов что - на Кавказе или в бывших республиках Союза не нужны здоровые, рукастые, честные мужики? Там что, не надо строить дороги и заводы, детские сады? Понятно, что местным олигархам или чиновникам выгодно завозить сюда дешевую рабсилу и платить им копейки... Вот я и поднимаю эту проблему в моем романе...

А вообще, конечно, когда миром правят деньги, ничего хорошего народу ждать не стоит. У олигархов нет Родины. У них деньги - родина. Ну кто мешает нормально платить местному - русскому человеку. Отбоя от квалифицированной рабочей силы не будет! Еще бы, правда, неплохо было бы заводы восстановить.

- Эдуард Лимонов написал: "Вообще-то роман этот имеет право называться "В поисках утраченного времени", но книгу с таким названием уже написал в прошлом веке Марсель Пруст. Соколкин же создал роман о нашей с вами жизни в самое интересное время, жизни в 1990-е и двухтысячные годы". Так о чем все же роман, если коротко?

- О нашей с вами жизни. О становлении личности как таковой. О борьбе человека за свое право таковым не только называться, но и являться. О праве человека иметь свою точку зрения, о праве отстаивать свою любовь, сопротивляться злу и даже вершить свой суд... А вот уж в праведности последнего пусть разбирается читатель.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта