Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Светлана Сурганова, человек традиции

Евгений ДОДОЛЕВ

Представил я её в эфире так: "Мне кажется, что она сама, в общем, не может дать определение достаточно лаконичное тому, что она делает". Светлана СУРГАНОВА. Мы попытаемся выяснить, кто же она.

Вип-панк в поисках месседжа

- Света, я помню одно из ваших интервью, где вы, как мне кажется, затруднились определить жанр, в котором вы работаете. Там было - вип-панк - что-то такое? - Декаданс. - Декаданс, да. Если одним словом, вы кто? Вы артист, вы певец, вы поэт? - Женя, мне очень нравится, что вы сказали "певец" и "поэт". А не певица и поэтесса. Это уже ласкает слух. Но я, я - персонаж. - Ага, вот так вот. - Если вы просите одним словом. - Вы очень удобно устроились. Потому что спрос на самом деле с персонажа может быть за какой-то контент. Есть контент в человеке или нет - это ведь не искусствоведы определяют. Это определяет аудитория, публика. Вот есть какое-то содержание. Когда вы для себя поняли, что у вас есть то, что называется словом "месседж". Как говорит ваш любимый Борис Гребенщиков: русским словом "месседж". Когда вы поняли, что у вас есть некое послание, которым вы можете или должны поделиться? - Я в процессе понимания этого месседжа. То есть это ещё все происходит. То есть он всё пытается меня убедить, что я имею право заниматься тем, чем я занимаюсь. И что я должна, наверное, быть более публичной, чем есть. Хотя это совершенно не моё. Жень, может, не поверите, но это так. - Нет, не поверю. - Это всё очень, ну, ну, вот не моё. - Но вы достаточно много и достаточно откровенно беседуете с моими коллегами-журналистами на разных каналах. И как раз не складывается впечатление, что вы избегаете общения с публикой. - Но мне его настоятельно предлагают. И по просьбе моего директората... - ...Вы крайне редко соглашаетесь. Спасибо, что вы у нас сегодня в гостях. - Потому что моё убеждение - человек имеет право говорить, когда у него, действительно, есть что сказать. А за этим должен быть опыт, основательность. Мне кажется, что я ещё не набрала нужное количество баллов. - Вот здесь я бы поспорил; насчёт опыта и основательности. Смотрите, ведь есть масса примеров, когда в жанрах, схожих с вашим, ну, скажем так, в рок-музыке, люди делали рывок в очень и очень молодом возрасте. Beatles, Rolling Stones. Они в 20 лет сказали уже столько! И потом уже они набирались опыта, мастерства и профессионализма. При этом, по-моему, утратили то, что было в самом начале, какой-то этот пресловутый посыл. Вам не кажется, что не от опыта это зависит, а от того, что дается сверху откуда-то? - Мне кажется, у каждого свой путь. Может быть, такой молниеносный. Может быть, очень поступательный, постепенный, требующий накопления и опыта, и знаний. У меня, скорее всего, второй вариант пути. - А как вы, я у всех сочинителей спрашиваю, работаете? Вы работаете так: сегодня решили, что надо написать песню или куплет, не знаю, что-то ещё. Или вас прошибает вдохновение? И это может застать вас в любом месте? Каков у вас механизм производства продукта, скажем так вульгарно? - Но меня точно нельзя назвать фабрикой по производству песен. И тут какого-то определённого рецепта не существует. Я прислушиваюсь к себе. Если какая-то строчка, словосочетание вдруг меня цепляет, я начинаю потихонечку их раскручивать или, наоборот, как снежный ком, на них "наваливать" мысли, слова... - Эта строчка в голове просто возникает или вы, может, что-то услышать где-то? - Да, по-всякому: что-то услышала, что-то прочитала. Это, безусловно, какая-то рефлексия на то, что происходит внутри и вне. Какого-то готового и постоянного рецепта возникновения песен, конечно, не существует. Всё очень по-разному. Но единственное, что я начала замечать со временем, обязательным условием для такого действа мне нужно одиночество. Несколько часов, желательно несколько дней.

- То есть вам музы не нужны. - Муза всегда во мне. Просто суета сует не даёт ей высказаться. А мне не даёт возможности фиксировать. Я думаю, что это, конечно, отчасти отговорка какой-то моей несобранности и лени. Но одиночество, да, помогает. - Кто первым, как правило, слышит новый материал? - Раньше это были мама и бабушка. - Но это раньше - это в 14 лет, когда вы только начинали? - Да, в юном возрасте. - Я про текущий, скажем так, период поинтересовался. - Сейчас? Это, конечно, друзья близкие. - А кто у Сургановой близкие друзья? - Что, пофамильно, весь список? - Кого-то вы можете назвать? Кто первым приходит в голову, когда вот вы говорите "друзья". Какой телефонный номер всплывает? - Первым номером я бы поставила мою маму. Мы с ней, действительно, друзья. И она очень часто является первым слушателем моих песен до сих пор и по сей день. - У вас в "Крокусе" 10 апреля был большой концерт. Там звучало что-то новое? - Угу. Я исполнила некоторые песни, которые ещё не были опубликованы. Я исполнила песни, которые уже были давно написаны, но тоже не опубликованы. Но в совершенно неожиданных аранжировках. - А сейчас вы что-то можете продемонстрировать нашим зрителям из того, что не было опубликовано? - Ну да. - Давайте. У нас неожиданно в кустах оказался инструмент. - А у меня в кармане совершенно неожиданно оказался медиатор. - Что это будет? Что мы услышим? - Это песня как раз написана в такой короткий период моего одиночества. Я сбежала тогда от всех в Прибалтику. - Надеюсь, это летом было? - Лето, осень... (поёт). Ну, вот. Спасибо. - Мне понравилось. А к кому вы обращались? Чьи "незаплетённые волосы"? Когда вы сейчас пели, а не когда писали эту песню. Вам надо к кому-то обращаться или вы просто исполняете? - А как же? Ну, да, это всегда либо монолог, либо диалог. - Не всегда и не у всех. Вы говорите "всегда", значит у вас всегда. - У меня все очень персонализировано. Хотя персонаж, к которому я обращаюсь, он может быть небуквальным, конкретным, а собирательным образом. - Да, волосы могут быть заплетены. Да, я понимаю. - Но всё равно это обращение. - Вообще музыканты говорят, что зрители, как правило, хотят слышать уже вещи апробированные, что на концертах они новый материал не очень хорошо воспринимают. У вас в этом смысле те же стандарты? Или у вас аудитория какая-то более продвинутая за счет того, что вы продвинутый музыкант? - Я признаюсь, эту песню уже исполняла в акустике. Её хочется преподнести в аранжировке. Что значит апробированные? То есть те, которые уже на носителях? - Которые публика знает. Она готова подпевать, условно говоря. - Вы знаете, очень интересно смотреть на реакцию публики, а когда исполняешь новую песню - это вообще отдельное событие. У меня не так много сейчас новых песен. И поэтому мне тут нечем похвастаться. Но когда это происходит, мне очень важна реакция зала. И ты понимаешь: песня будет жить или не будет жить. И вообще, стоит ли продолжать эту историю, стоит ли её аранжировать. - То есть, вы артист, который ориентируется... - Прислушивается, прислушивается, так скажем, к реакции зрителя. - Вам обратная связь важна? - Ну, да, не без этого.

Скрипка-недоросточек

- Мы к этому вернёмся ещё. У меня, пока мы не ушли от инструмента, вопрос про гитару. Откуда она, что это за гитара? Как давно вы с ней? - Сейчас я первый раз на ней вам сыграла. Первый раз её держу в руках. - Да вы что? - Мой знакомый художник Константин её предоставил мне. Это его личный инструмент. Немножечко травмированный, но очень красивый. Тут гриф с инкрустацией. И, если я правильно поняла из его рассказа, Александр Барыкин на ней ещё играл. - Я понял, что вроде не видел вас с этим инструментом. Поэтому решил поинтересоваться. У вас есть любимая гитара? - Да, у меня сейчас маленькая, уютная гитара называется Fender Acoustic. Шестиструнная. С датчиком. Я сейчас даю концерты, играю на ней. Есть очень уютные инструменты. Прямо по рукам. У меня руки маленькие. Я сама миниатюрная. И вот этот инструмент для меня даже великоват сейчас. Мне приходилось бороться с ним немножко. - Это не было заметно. А вам дарили когда-нибудь инструменты или вы сами себе покупаете? - У меня была чудесная история. Мне подарили скрипку. Я давно мечтала о скрипке чешского мастера. До этого я играла всю жизнь на подростковом инструменте. Там вот есть восьмушечки, три четверти, половинки и целые скрипочки. У меня был такой недоросточек. Недоцелая скрипка. И хороший заводской инструмент конца XIX века. Немец. Но я немножко её переросла и эмоционально, и по рукам. И много лет мечтала о мастеровом чешском инструменте. Так поклонники мне подарили. - А гитара появилась у вас когда? - Ну, как у всех, лет в 13-14. Сосед за стеной, однокашники, мальчишки в этом возрасте начинают бренчать что-то. Я чисто из зависти. Думала, как же так: вот Лёшка Анисифуров играет, а я нет. Взяла и научилась. А поскольку моя природная лень не дала мне изучать наших классиков, бардов и разучивать песни Окуджавы, Высоцкого, мне было проще самой написать песню. Вот так началось мое сочинительство. - Вы знаете, я несколько раз в этой студии беседовал с Женей Маргулисом. И он никогда не произносит название "Машина времени". Он всегда, когда надо про "Машину", говорит "мой предыдущий оркестр". В вашем случае это "Ночные снайперы"? - Угу. - Это тот коллектив, в котором вы прославились и приобрели звездный статус. Но до этого вы ведь играли в нескольких командах, да? Там были и "Лига" и "Нечто иное". - "Нечто иное", да, и "Лига". "Лига" это еще даже школьная история. Потом в медучилище и знакомство с Петром Малаховским вылилось в создание группы "Нечто иное". С Петром мы до сих пор сотрудничаем. Он очень талантливый, на мой взгляд и мой вкус, музыкант. И я многие песни, по крайней мере в его музыкальной идее, использую. - С кем из музыкантов, с которыми начинали, вы поддерживаете отношения? - Пётр Малаховский в первую очередь. - Только с Петром? А остальные - вы даже не следите за ними, где и что они? - Я ещё хочу назвать одно имя. Человек не занимается, так скажем, профессионально музыкой, но чудесно исполняет свои авторские песни. Это Евгения Вендек, питерская наша - композитор, поэт. И у неё чудесные есть музыкальные трактовки стихов Гиппиус, Цветаевой, Маяковского. Мы с ней тоже очень много лет дружны.

Профессиональный пациент

- Читал в одном из интервью, что вы возите с собой какой-то медицинский саквояж. Я просто помню, что Маргулис в свое время, он рассказывал мне об этом, тоже постоянно возил саквояж. Но он-то лечил от кожно-венерологических заболеваний своих товарищей. Потому что такое время было, 70-е. - Активное, да. - Вы-то его не застали. Зачем вы возите саквояж медицинский? Кого вы и от чего лечите? - Ну, всякие простудные болезни, может быть, царапины. Мелочь. Но иногда просто в аптеку некогда сходить. Концерт, переезд, переезд, концерт. И иногда очень-очень поздно всё заканчивается. Или наоборот - приезжаешь, аптеки ещё закрыты. Поэтому у меня всегда с собой такой дежурный набор. Что-нибудь обезболивающее, сердечное и противовоспалительное и противогриппозное. Всё. - А вы по специализации были педиатром, если я правильно понял? - Да, врач-педиатр. Но это меня не коснулось. - В смысле? - Эта специализация в прямом смысле. Я закончила институт и стала сама пациенткой. Профессиональный пациент. - Да, вы стали пациенткой. И вы очень тепло всегда говорите про маму. И сегодня упомянули её. В общем, вы детский врач по специализации. Вы всё время говорите про опыт, как будто вы в процессе набора этого опыта... - Познания, да. - При этом, вы ведь, в общем-то, музыкант с авторитетом, для многих вы - гуру. То есть, человек, на которого равняются. - Ну, я сама вечный ученик. - Это обычная история, кстати. Да, да, Борис Гребенщиков тоже любит повторять, что он вечный ученик. Нет желания создать, условно говоря, свою школу? То есть, чтобы у вас были подражатели, ученики? Такого нет желания? - Желания такого нет. Мне кажется, кому надо, он и так берёт. У меня тоже были свои учителя. И есть учителя. И они не создают своих школ. Я просто подсматриваю, подглядываю, я рефлексирую, я воспринимаю, анализирую. - Кто ваши учителя? - Вам эти имена вряд ли что-то скажут. - Может, они скажут зрителям что-то. - Я это оставлю при себе. - Ладно. Я тогда перехожу к самой легкой для себя части, когда не я буду задавать вопросы. У нас есть такая "Игра в правду". - Ух ты! - Это французская игра. Значит, следующим образом мы играем. Здесь есть фишки четырех цветов. Вы вытягиваете фишку любую. И соответствующего цвета выбираете карточку. На карточке записаны вопросы. Красные вопросы - это "откровенные", желтые "неловкие", голубые "на подумать", белый - это свободный вопрос. Это значит, я буду как-то импровизировать. Обычно гостей очень пугает, когда они вот в этих неловких вопросах встречают слово "партнёр". Но в вашем случае, мне кажется, что вы отреагируете адекватно. Потому что иногда некоторые музыканты говорят, как так, почему партнёр, почему не партнёрша и так далее. Я думаю, что здесь у нас сложностей не будет. - Интересно. Давненько я не брала в руки карты. - Вот хотя бы эту. Без очков сейчас не вижу, что написано. - Давайте я прочитаю. Я в очках. "Какие привычки вашего партнёра вас раздражают". - Заметьте, я не спрашиваю, кто партнёр. Я спрашиваю только про привычки. Даже не я на самом деле. - Привычка подсаживаться на настроение. По большей части негативное настроение, например, моё. Вот у меня какое-то раздражение или злость. И тут же рефлексирует и тоже впадает в злость, в раздражение. Я говорю: не надо, ты, наоборот, должен меня уберечь от развития моего вот этого дурацкого настроения. Нивелировать ситуацию. Давай уже тренировать чувство юмора, сглаживать ситуацию. А ты её усугубляешь. Вот. Мы дискутируем на эту тему. - Прямо увидел я вашего партнёра. Следующий вопрос: "С кем из бывших вам хотя бы однажды хотелось сойтись заново?". - О! - Я не думаю, что это про Арбенину. - Почему? Не исключено. А я вам так отвечу. Знаете, периодически, под настроение, сегодня с тем, завтра с другим, послезавтра с третьим. Но иногда на какое-то мгновение возникают какие-то сентиментальные, ностальгические настроения, когда с теплотой вспоминаешь и думаешь: а хорошо ведь было. - Ваш ответ на самом деле утверждает меня в мысли, что вы человек настроения. Мне говорили, Светлана = человек настроения. - Безусловно. - Я вижу, что так оно и есть. Последний вопрос остался. "Сидите ли вы на дорожку перед поездкой?". - Святое. Обязательно. - Зачем? - Традиция. Во-вторых, прекрасная возможность сосредоточиться и вспомнить, всё ли ты взял, ничего ли ты не забыл. Мысленно помолиться, пожелать себе и всем, кто с тобой отправляется в путь, удачи. Ну, такая маленькая медитация. Я обязательно всегда это делаю. - Сейчас вы меня удивили. - Почему? - Вы меня удивили, сказав слово "традиция". Потому что я думал, что вы вообще говоря, новатор. Ну, как минимум, в творчестве. Что традиция - это вот традиция. И вы это вытравили в себе. Сделал для себя открытие.

ОТ РЕДАКЦИИ. Полная версия беседы включена в книгу из серии "24 кадра правды pro...", которую выпустит издательство "Олма медиа групп" (уже вышли книги "24 кадра правды pro КИНО" и "24 кадра правды pro ЖЕНСКИЕ ИСТОРИИ".

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта