Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Художник-фейерверк

Яна МАЕВСКАЯ

Его зовут Вячеслав Виноградов. Или Слава. Или даже Славва - так назвал его когда-то ученик, товарищ и коллега, соединив в акроним имя и фамилию. Он художник-график, мастер тонких линий и - тонких чувств.

За профессиональную жизнь художника у него возникали и другие имена: и ВИНО, и STELLHAND, и ТОЧНАРЬ. Даже сегодня в сети у Славы ник MISTERBUMAGA (так его "окрестили" на Первом международном форуме полиграфистов и бумагопроизводителей).

Общение с ним трудно описать словами. Пожалуй, больше всего это похоже на фейерверк. Возникает ощущение, что тебе рассказывают не эпизод из человеческой жизни, а легенду, сказку, миф, фантасмагорию...

Имя "фейерверк-художник" Слава получил давно, году эдак в 1996, в Женеве. Представьте себе: только-только рухнул "железный занавес", только-только жители бывшего Советского Союза начали появляться в европейских городах, только-только жители Европы стали иногда видеть этих чудных людей, которые живут бок о бок с медведями и целыми днями играют на гармошке. И тут один уважаемый журнал предложил Вячеславу Виноградову съездить в Женеву на фестиваль фейерверков, знаменитый на весь мир "Fetes de Geneve", и придумать интересный видеоряд о празднике для будущей статьи.

Вот скажите, пожалуйста, сколько может успеть человек за два дня в чужом, заморском городе? С учетом того, что происходит грандиозное событие, которое забирает на себя кучу внимания и эмоций и которое надо отснять?

Само собой, из поездки Слава привез великое множество фотографий фейерверка. Но помимо этого: снял панораму Женевы, заключенную, как в раму, в лапы лебедя. Ну конечно, знаменитое Женевское озеро с не менее знаменитыми лебедями - как же не обыграть!

Как-то само собой художник привез идею: по периметру разворотов статьи - разнообразные портреты гостей города, взгляды которых направлены вверх и, значит, внутрь статьи, на сам фейерверк и на великолепное авиа-шоу. Очень жаль, но в редакции дали статье название "Деньги на ветер", сделав акцент не на восхитительном шоу, а на "бессмысленных" тратах на его создание.

...Он вставал в пять часов утра. Шел снимать. Днем сидел в женевских ресторанчиках. Кстати, там к услугам посетителей предлагается бумага и широкий набор всяких рисовательных приспособлений - ну как же этим не воспользоваться! Портреты и шаржи на посетителей выходили у него всегда отлично, сыпались из рук десятками.

Он покорял сердца. Везде, где обедал, он рисовал, благо для этого были созданы условия. И, к безмерному удивлению расчетливых швейцарцев, тут же дарил рисунки своим "моделям".

Не бывает искусство незамеченным. В одном ресторане высокий красивый шеф-повар, потрясенный шаржем на него, прислал огромную сырную доску со всеми сортами заведения. На десерт было подано мороженое такими маленькими порциями, что даже Дюймовочке этого было бы мало. И художник тут же нарисовал проект мороженого, состоящего из трех разноцветных шаров, достойных "московских" размеров, украшенного вкуснейшими фруктами, с летающими над ним красивейшими бабочками и стрекозами, все в засахаренном, тончайших оттенков сиропе. И над всей этой вкуснятиной летали разноцветные звезды. Как же без фейерверка в день фейерверка! Потрясенный хозяин ресторана тут же захотел купить патент на этот гастрономический шедевр. Под общие аплодисменты посетителей начался настоящий праздник во главе с художником. В этот вечер кто-то его и "окрестил" - художник-фейерверк.

Рассказывая о Славе, нельзя не отметить его жену Надежду. Жена художника - это особое призвание, не всякому дано выдержать. Надо быть и отличной хозяйкой, и вдохновенной музой, и терпеливой сестрой, ибо мотает художника от вершин вдохновения до пропастей уныния. Так вот Надежде женевская эпопея мужа запомнилась чудовищно грязными штанами супруга. А что вы хотите, за лебедем по-пластунски ползать! Оправданием была отличная панорама города через красивейший очень крупный первый план лебедя-патриарха. За таким кадром стоило поползать!

Следующую историю я слушала, раскрыв рот, как какую-то безумную легенду, немыслимую смесь эпичности и фантасмагории.

А преамбула была простая, вполне в духе российского разгильдяйства. 1998 год, появились люди, достойные звания Герой России. Хвать - а награды-то нет! Не советский же орден вручать! И потом: как бы объявить всему миру о наших орденах? Внешторгиздат обращается за помощью к Славе, и тот быстро рождает идею: календарь! Создать образцы орденов и издать роскошный календарь с их изображениями. И подарить его главам других государств.

Выделили по тем временам огромные деньги - миллион рублей, и Слава приступил к работе. Для начала затребовал к себе на квартиру образцы существующих советских орденов - для примера и в качестве вдохновения. Заказчики схватились за голову: "Как же так?! Их же нельзя выносить из Кремля!" "Ну и что, - холодно возразил Слава, - у меня правильный свет выставлен, только там с ними можно работать". Ордена - сокровища цены немыслимой - привезли, трясясь от ужаса.

А какие были потрясения, когда началась сама съемка для календаря! Фоном для ордена Славы Вячеслав решил сделать Георгиевский зал. Там на стене прописаны золотом имена всех героев всех войн. На полу - ковры на блестящем, уникальном паркете, сверху - огромные люстры. Опытный глаз художника сразу понял: если зажечь все люстры и убрать ковры, то вся эта красота отразится в паркете, как в зеркале. Получится - "во"! "Да кто вы такие! - завопили служители. - Да у нас люстры только при президенте включают! Да кто вам позволит ковры убирать?"

"Но меня остановить нельзя, мы снимаем Зал Славы!" - разводит руками Слава.

А месяц-то тем временем уже сентябрь! Но общая концепция готова, и вот в помощь художнику призывают геральдистов, знатоков истории и прочих - потому что мало создать эскиз ордена, надо его еще привести в соответствие с геральдическими строгими правилами.

Кстати, одна из особенностей творчества Славы - он многостаночник. Графика станковая и книжная, живопись и прикладное искусство, реставрация и объект, экслибрис и каллиграфия - во всем мастер! В работе над календарем он выступил и как художник, и как фотограф. Если сфотографировать орден или медаль так, чтобы она была рельефной и "играющей", то потеряется фактура ткани у плашки. Если сфотографировать красиво плашку, то сам орден окажется "засвеченным".

Фотографы-профессионалы потом руками разводили, спрашивали: "Как ты это сделал?!" А так: снимал отдельно орден, отдельно плашку с разным освещением, потом монтировал. И накладывал на фон. Для каждого ордена - свой, тщательно подобранный, также отдельно красиво снятый. Дочь Ельцина, Татьяна, потом сказала: "Мне на каждый Новый год дарят полсотни календарей. Все отдаю, не хочется вешать. А этот - умный, информативный и очень элегантный, обязательно повешу. Большой респект художнику!"

Слава - ценитель старины. Свежая доска, сладко пахнущая еще не высохшей смолой, еще не ушедшими в небытие соками, не потускневшая, яркая, солнечная? Гадость какая! Подавайте ему доску, темную от времени, мореную, задубевшую от долгих лет, с легкой грустью патины. И со временем она превратится во что-то особенное - шкафчик на стенку под разные мелочи, панно, самодостаточный объект или "старинную" раму.

А еще Слава - большой поклонник эпистолярного жанра. И твердо убежден, что письмо должно быть произведением искусства. Чтобы не было такого безобразия - прочитал и забыл. В письмо надо вчитываться, его надо внимательно разбирать. Наконец, его надо хранить! А для этого его надо оформить так, чтобы оно было достойно и внимания, и бережного хранения.

Именно с таким настроением художник приступает к разработке проекта нового альбома. Здесь он "точнарь", ведь размеры уже не в миллиметрах, а в пунктах.

"Надо сделать так, чтобы человек не просто открыл, пролистал и отложил: мол, все понятно! А чтобы читатель над каждой страницей сидел многими часами: и плакал, и смеялся, и думал, и задумывался о нем по дороге на работу и с работы, да и на самой работе, рассказывал о нем друзьям и знакомым, читал своим близким и детям..."

Словом, Славу, кроме фейерверка-художника, можно назвать еще и диверсантом. Он старается творить так, чтобы выбивать человека из колеи, вмешиваться в его жизнь новой формой и светом, цветом небывалых впечатлений, давать эмоциональную встряску и пересекать запретную черту.

Вот уже семнадцать лет Слава виртуозно оформляет новогодние письма больным детям. И тут мы опять возвращаемся к его жене: Надежда - врач, президент благотворительного фонда "Свет мой", опекает детей с онко-гематологическими заболеваниями. Именно они, эти дети, измученные химиотерапией и подавленные невозможностью веселиться так, как их здоровые сверстники, каждый раз под Новый год получают удивительные письма от Деда Мороза с летящими снегирями и снежинками, картинками на полях и теплыми пожеланиями, запечатанные в весело оформленные конверты. Причем эти небольшие конверты с письмами запечатаны в другие, большие конверты с сюрпризами и подарками, приколами и дружескими шутками, с теплотой и любовью. Письма, начинающиеся словами "Здравствуй, свет мой", каждый год - разные.

Все, к чему прикасается этот человек, превращается в сказку. Обыкновенное письмо становится произведением искусства, старые вещи оживают, события становятся легендой. Художник подчиняет себе пространство - это чувствуется в каждом квадратном миллиметре его дома, выстроенного, продуманного и выверенного до мелочей. Мало того! Даже в нашем с ним разговоре слова из простых сотрясений воздуха становятся чем-то иным. В них словно возникает скрытый смысл, какой-то особенный свет, они начинают жить собственной жизнью, пытаются стать материальными.

Можно ли все это передать в одной статье? Вряд ли!

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта