Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Конюшня для кентавров

Почему людей вынуждают жить в бывших стойлах и спать на холодной земле?

Никита С. МИТРОХИН

В советское время усадьба Петрово-Дальнее, или усадьба Голицына, как ее называют местные, была элитным и популярным местом отдыха, куда Минздрав направлял только почетных работников. Сейчас все сильно изменилось.

Главный дом усадьбы был построен еще князем Прозоровским в 1807 году, потом красивым поместьем завладел князь Голицын. Тогда-то к основному зданию, построенному в фундаментальном классическом стиле, присоединились два готических домика. Помимо основных построек, есть и маленькие флигели, сооруженные еще раньше, в 1770-х годах.

Безусловно, это было красивое и богатое место: рядом Москва-река, леса, плодородные земли. Вот только нынешней власти богатство веков оказалось без надобности.

Потолки в усадьбах готического стиля прогнили, стены сжирает грибок и нынче эпохальное строение только издалека выглядит пристойно. "Внутренности" приводят в ужас, уничтожена и столовая, построенная в советское время, и отличный гараж. И ладно бы пострадали только дома, но страдают и люди!

Чтоб мы вас больше не видели

Гуляя по усадьбе, видя разгромленную столовую с аккуратно расставленными на подоконнике тарелочками (сушилку, видно, украли), у меня создавалось жуткое впечатление. Как будто оказался в заброшенном городе после какой-то катастрофы. Вот дом, вполне себе приличный, но покинутый в один момент, а потом разграбленный мародерами. Как рассказала потом одна из сотрудниц бывшего дома отдыха, работникам в начале 1990-х просто сказали: "Уходите, и чтобы мы вас больше не видели. Вы все уволены". Вот так люди в одночасье потеряли места. А недавно потеряли и последнюю надежду, что их выселят из бывшей конюшни и предоставят нормальные квартиры.

Да-да, в советское время бывшая конюшня была оборудована под барак, в который временно селили людей, работающих на Минздрав. В дальнейшем им выдавалась хорошая квартира, так что барак был для всех временным вариантом. Но 17 семьям не повезло, Советский Союз распался, и возможность получить квартиру рассеялась, как дым. Собственно, все проблемы и начались в далеком 1989 году. С тех пор жители дома 19 в поселке Мечниково уже третье десятилетие живут на положении полулюдей-полулошадей (этаких кентавров) - в неотапливаемом доме, который стоит без фундамента.

- Барак в отвратительном состоянии, - рассказывает о своем жилье Галина Гусева, одна из квартиранток. - Трубы постоянно лопаются, вода только холодная. Проводка алюминиевая. Любой электрик знает, что алюминиевая проводка - это полная ерунда. Оттого у нас дом два раза горел. Благо мы смогли потушить, но разве ж это дело? И местные власти, и федеральные власти - никто ничего делать не хочет! И нам что-то делать запрещается. В этом доме даже пластиковые окна установить нельзя - здание считается архитектурным памятником. Но если это памятник, почему он в таком состоянии? Да и чего такого исторического в разрушающейся конюшне? Нам предлагали покрасить дом и поменять крышу. А толку? Внешне дом будет смотреться красиво некоторое время, но внутри же ничего не поменяется. А у нас само здание без фундамента стоит, фактически мы живем на земле, прикрытой досками и линолеумом.

И действительно, когда я зашел в одну из квартир и снял кроссовки, чтобы пройти в комнату, шерстяные носки не спасли. Пол был ледяным (и это в 20-х числах сентября!): единственная труба, дающая холодную воду круглый год, проложена совсем неглубоко от пола. Так что, если даже осенью тут в носках ходить холодно, трудно представить, как ходят по дому несчастные жители зимой. А учитывая, что, помимо отсутствия отопления, ситуацию усугубляют стены толщиной сантиметров в 15, тут по-хорошему зимой комфортно может быть только белым медведям. Дополняет картину запах сырости и плесени, сильный и удушающий.

Не совсем понятен и статус жителей дома 19. К примеру, одна из пострадавших (а как иначе назвать заложников этой ситуации?) уверяла, что даже после распада Советского Союза все жильцы так и сохранили свое место в очереди на расселение. Но когда дома были построены и, казалось бы, конец мучений совсем близок, часть квартир вдруг превратилась в коммерческое жилье. И таким образом муниципальные власти в 1990-е оставили людей с носом. Особенно часто ссылались жильцы на Бориса Рассказова, мэра Красногорского района - мол, обещал чиновник перед выборами, что квартирный вопрос жителей старой конюшни он решит в первую очередь.

Но, видимо, на выборах Рассказов погорячился, так как в мэрии на вопросы "МП" только развели руками:

- Борис Егорыч никак не может повлиять на ситуацию, - передала слова шефа секретарь Лариса Постнова, - ведь дом находится в федеральной собствнности. И вообще, данный вопрос должен решать председатель Ильинского поселения, Олег Синицын.

Решить данный вопрос в Ильинском поселении без поддержки мэра достаточно сложно, ведь нынешняя администрация правит балом только последние два года. А судя по толстенной кипе бумаг, состоящей из одной лишь переписки Синицина с вышестоящими органами, можно заключить: воз и не думает сдвигаться с места. "Они под властью федералов, а не муниципальных властей! С какой стати мы им должны что-то предоставлять?" - возмутилась за своего шефа Рассказова все та же секретарша.

Ну, хотя бы с той же, с какой жители злосчастного дома ходили на выборы местного мэра, да и просто потому, что кроме как от власти этим людям получить заботу неоткуда. В конце концов если мэр, сидящий в своем кресле более 15 лет, никак не может привлечь административный ресурс и личные связи, чтобы решить вопрос, зачем было упоминать в политкомпании о доме 19?

- Официально нас просто нет! - заявляет Валентина Сергеева, еще одна жительница дома. - Вы понимаете, мы не существуем! Когда приехали из Госнаркоконтроля, которому передали усадьбу, нам сказали: "Уезжайте, нам передали этот дом без вас". А между тем в наших паспортах стоит постоянная прописка. Но если мы тут не числимся, где же мы есть? Может, нам уже выделили квартиры, а мы об этом не знаем?! Ведь не могли же допустить такую ошибку в администрации. Взять и списать людей, но при этом исправно получать от них налоги! К тому же в это жилье мы не имеем права прописывать детей. Я, например, хотела усыновить ребенка, так мне не дали!

Людей там нет

- Я писал куда только можно, - вздыхает председатель Ильинского поселения Олег Синицын, трудящийся на своем посту в 2009 года, - даже обращался к президенту и в главенствующую ныне "Единую Россию". Ответ везде один: комплекс признан пригодным для эксплуатации, а по всем вопросам нужно обращаться в ФСКН. Но там мы не находим понимания. Я считаю правильным, чтобы весь комплекс передали муниципалам, тогда мы сможем по полному праву реставрировать и саму загибающуюся усадьбу, и спасти жителей. Но для такой манипуляции требуется встреча четырех сторон: нас, то есть муниципальных властей, жителей дома, представителей Росимущества и представителей ФСКН. Такая встреча уже была один раз организована, но никто из Росимущества и из ФСКН на нее не явился. С Росимуществом было попросту трудно связаться, а в ФСКН (там за усадьбу отвечает Марчел Петрович Ружинский) нас просто проигнорировали. С Ружинским я встречался всего один раз, в самом начале решения проблемы. Больше он показываться не решился.

Примерно того же мнения придерживается и местный депутат Юрий Фокин:

- Жители 19-го дома стали заложниками непростой ситуации, - возмущается Юрий Николаевич, - когда верхи, то есть федеральные службы, не хотят решать вопрос, а низы, то есть муниципальные власти, не могут. Для того чтобы во всем разобраться, обе стороны должны пойти друг другу навстречу, иного варианта я не вижу. Людей заставили просто выживать! Сейчас уже не важно, как будут действовать власти: отсоединят усадебный комплекс от дома или отдадут все местным властям - действовать нужно! Скоро зима, люди просто начнут умирать от холода.

В общем, похоже, виноваты в страдании жителей дома все-таки ФСКН и Росимущество. К слову, до Росимущества "МП" удалось дозвониться только спустя неделю телефонной атаки. Нет, по указанным на сайте телефонам охотно отвечают. Но вот только после услышанных вопросов ненадолго задумываются, и сообщают, что нужно перезвонить в другой отдел, там говорят про другой и т. д. В конце концов мое терпение все-таки было вознаграждено хоть как-то:

- Мы помним про Петрово-Дальнее, - заверил "МП" Марат Белорусов, представитель Росимущества по Московской области. - Но для того, чтобы усадебный комплекс отошел к местным властям, нам должны представить документы обе стороны - Ильинское поселение и ФСКН. Ни от первых, ни от вторых никакого пакета документов не поступало.

Высказал свое мнение и Марчел Ружинский, представитель ФСКН. Разговор с ним вышел примечательный.

- Мы беспокоим вас по поводу дома номер 19, в поселке Мечниково, - объяснился я. - Вот люди жалуются, что все у них плохо, живут отвратительно, а во всем виноваты вы. Это правда?

- А причем тут я? У них все хорошо. В доме все есть, чего они жалуются-то, непонятно.

- Ну, как все есть? Вон, вода у них только холодная...

- Нет, ну дом, конечно, требует ремонта, но федеральная служба по контролю за наркотиками не может тратить на такие цели деньги.

- Но ведь они платят налоги.

- Они платят не мне. Они платят в институт имени Мечникова, который подключил им все коммуникации, тот им все и предоставляет.

- Но ведь усадьба находится в собственности ФСКН?

- Нет, дружище. Она находится в собственности Российской Федерации. И дом 19 тоже находится в собственности государства.

- А чего они тогда вас примешивают?

- Я не знаю.

- Но мне тогда что написать, что ФСКН к усадьбе не имеет никакого отношения?

- Есть местная администрация, и никто ни в чем не виноват. Людей обманули, когда поселили в этот дом. Ни я, ни мои сотрудники в этой истории никак не задействованы. Людей поселили в советское время, дали им постоянную прописку. У нас нет ни возможности следить за домом, ни нужной компетенции. Чтобы решить этот вопрос, нужно местным властям обратиться в Росимущество и потребовать усадебный комплекс себе. Мы со своей стороны никак не будем препятствовать.

Черт ногу сломит, ей-богу! Получается, что ФСКН по какой-то нелепой случайности получила усадьбу, не очень-то ей и нужную, и сейчас готова ее отдать муниципалам. Но прикладывать к этому усилия - приезжать на встречи, собирать документы и т. д. им неохота?

- Я не решаю, куда отойдет усадьба, - заключил под конец Ружинский. - Должна собираться коллегия, и уже она должна решать вопрос. Если бы все зависело от меня одного, я бы давно что-то предпринял.

В завершение хочется передать наш тоже весьма характерный разговор с Евгением Зайчиковым, работником Минкультуры, занимающимся усадьбой (кто только ею не занимается!).

- Что делать людям, живущим в конюшне-бараке? - спросил в лоб я.

- На территории усадебного комплекса люди не живут, вы что-то путаете, - удивился Зайчиков. - А в самой усадьбе мы были, сделали административный выговор ФГУ "Ильинское" за ее плохое состояние. Усадьба же относится к памятникам архитектуры. Но чтобы кто-то жил в конюшне - нет, такого не может быть. Там же полная разруха!

Как говорят публичные персоны, без комментариев.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта