Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Карен СТЕПАНЯН:

Благодаря "Идиоту" Достоевского мы видим весь трагизм "Дон Кихота" Сервантеса

Ирина АХУНДОВА

2011 год объявлен Годом Испании в России и России в Испании; в то же время этот год отмечается в нашей стране и как Год Достоевского: сошлось сразу несколько памятных дат, связанных с именем Ф. М. Достоевского, - 505 лет роду Достоевских, 190 лет со дня рождения писателя, 145 лет со дня рождения его жены А. Г. Достоевской, 130 лет со дня смерти Федора Михайловича, 40 лет со дня создания Международного общества Достоевского, 40 лет Дому-музею Достоевского в Санкт-Петербурге, 30 лет Дому-музею Достоевского в Старой Руссе. Символично, что в столь знаменательный год выходит новая монография вице-президента Российского общества Достоевского, доктора филологических наук Карена Степаняна "Достоевский и Сервантес: диалог в большом времени". Эта новаторская работа написана при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) в рамках проекта по подготовке научно-популярных книг. В одной из глав предыдущей книги ученого - "Явление и диалог в романах Ф. М. Достоевского", презентация которой состоялась в 2010 году в Москве и в Неаполе (на XIV Международном симпозиуме Достоевского), уже были намечены некоторые темы, которые сейчас стали основой масштабного исследования. Этому и многому другому посвящена наша беседа с автором.

- Карен Ашотович, недавно на одном из концертов, проходивших в рамках Года Испании в России, в разговоре с советником посольства Испании по вопросам культуры Хавьером Ларраче речь зашла о вашей новой книге "Достоевский и Сервантес". Уверена, что она заинтересует не только представителей посольства, но и широкого читателя наших стран. Расскажите подробней о ней и о том, что вас подвигло на ее написание.

- Неизменно на протяжении всей своей жизни Достоевский отмечал, что три крупнейших гения мировой литературы, наиболее ценимые им, - Шекспир, Сервантес и Шиллер. О "Дон Кихоте" он писал: "Во всем мире нет глубже и сильнее этого сочинения. Это последнее и величайшее слово человеческой мысли", это "книга, которую не забудет взять с собой человек на последний суд Божий". При этом - даже трудно поверить! - до сих пор еще ни в России, ни в мире не существует специального исследования, посвященного теме "Достоевский и Сервантес". Есть немало статей или отдельных глав в книгах, посвященных сопоставлению образов Дон Кихота и князя Мышкина, но, повторяю, сравнительного исследования двух величайших феноменов мировой литературы - творчества Сервантеса и Достоевского, взятых во всей их целостности и рассмотренных в контексте европейской истории и культуры, - нет. Я выявляю культурные и исторические параллели между эпохой Ренессанса и барокко в Испании XVI - XVII веков и пореформенной Россией XIX века, сопоставляю духовную и творческую биографию двух гениев, провожу сравнительный анализ мировоззрения и творчества русского и испанского писателей в контексте истории мировой литературы. Читатель узнает о малоизвестных у нас "Назидательных новеллах" и драматических произведениях Сервантеса, об оценке Достоевским романа Сервантеса в разные периоды жизни Федора Михайловича, об истории восприятия образа Дон Кихота в мире и в России, об осмыслении его в публицистике Достоевского, в романах "Бесы" и "Подросток". Основное внимание в книге уделено романам "Дон Кихот" и "Идиот", их сюжетным сходствам и различиям, теме любви в них, "взаимоотношениям" образов Дон Кихота, пушкинского "рыцаря бедного" и князя Мышкина - и их связи с одной из значительнейших фигур мировой истории Франциском Ассизским. Впервые, насколько мне известно, - и в сервантистике, и в достоевистике - проведено сопоставление последних романов, завершавших творческий путь обоих писателей: "Странствия Персилеса и Сихизмунды" и "Братья Карамазовы". Касаясь современных научных дискуссий о романе "Идиот", я сопоставляю его с романом Сервантеса в русле этих споров, а также рассматриваю творчество продолжателей и преемников Сервантеса и Достоевского в ХХ веке, намечая пути дальнейших исследований. В книге находят отражение такие темы, как роль и место личности в мироздании в понимании Сервантеса и Достоевского, основные принципы их художественной антропологии, новаторство испанского и русского писателей в изображении мира и человека, их вклад в эволюцию реалистического направления в литературе, специфика их реализма.

- Вы давно пишете о "реализме в высшем смысле" Достоевского. Эта тема затронута в книге?

- Завершающие разделы книги посвящены анализу творческих методов и повествовательной "стратегии" писателей, места их созданий в истории реализма в мировой литературе. Обоих писателей в полной мере можно назвать христианскими писателями. В таком аспекте творческий метод русского и испанского писателей еще не был рассмотрен. Известно, что Достоевский в конце жизни называл себя "реалистом в высшем смысле". Директор Пушкинского Дома испанист Всеволод Багно и замечательный переводчик Николай Любимов, характеризуя творческий метод Сервантеса, называют его и "реализмом в высшем смысле", но не останавливаясь на этом специально, а лишь желая отметить и здесь связь с Достоевским. Я же, посвятив много лет изучению творческого метода Достоевского, определяю "реализм в высшем смысле" как метод, направленный на воссоздание реальности в максимально возможном объеме, во взаимопроникновении физического и метафизического уровней действительности. Речь идет об изображении жизни, центром и порождающим началом которой является Бог, и постижении человека как образа и подобия Божия. Я старался доказать, что именно таковы основные художественные принципы Достоевского и Сервантеса. Оба писателя в своих романах стремились решить кардинальные вопросы самоопределения человека в мироздании, предельно важные прежде всего для них самих и потому, в силу их гениальности, для всех людей. При этом и Сервантеса и Достоевского и исследователи, и простые читатели причисляли то к ревностным защитникам и пропагандистам христианства, то к скрытым богоборцам. Автобиографизм главных героев романов "Дон Кихот" и "Идиот" - тоже одно из общих мест в науке, и с этим связано то, что "вечные вопросы" здесь ставятся, по выражению Достоевского, "у стены". В моей монографии во многом по-новому, как мне представляется, рассмотрены те ответы, которые дают на эти вопросы русский и испанский писатели.

- Оба писателя имели опыт пребывания в неволе. Как это отразилось на их творчестве?

- Этот экстремальный опыт, позволяющий выявить все свойства человеческой натуры (и своей, и окружающих), очень повлиял на мировоззрение обоих писателей. Пятилетний (без надежд на освобождение) алжирский плен у Сервантеса, когда он несколько раз лишь в последний момент избегал смертной казни, и отмененная перед самым приведением приговора в исполнение смертная казнь Достоевского, замененная четырехлетней каторгой, конечно, не могли не наложить отпечаток на их творчество. Кроме того, они оба почти всю свою жизнь, несмотря на прижизненную славу, мучительно боролись с безденежьем (обоим пришлось побывать в долговой тюрьме), и литературный труд был для них средством прокормить свою семью (для Сервантеса - одним из средств).

- Что означают слова "диалог в большом времени" в названии вашей книги?

- Михаил Бахтин писал о том, что каждое крупное художественное произведение, входящее в "большое время", обогащается "новыми значениями, новыми смыслами". В результате встречи и соприкосновения одного художественного явления с другим их смыслы раскрывают свои глубины и между ними начинается как бы диалог. Это в большой степени относится к романам "Дон Кихот" и "Идиот". В центре их - человек, который пытается творить добро, искоренять зло и помогать ближним, а в итоге приносит тем, кому стремился помочь, гораздо больше зла, чем добра, но в то же время у многих вызывает добрые чувства, любовь и даже поклонение. Самое главное, что в сознании большинства читателей эти герои на века стали образцом доброты, самоотверженности и благородства, но очень многие - как первые русские революционеры, скажем, руководствуясь предложенными образцами поведения, приходили в итоге совсем не к тем результатам, к которым стремились.

- Ваша книга выходит в Год Испании в России. Вы нашли ответ на вопрос, что объединяет наши страны, каковы духовные, социально-экономические и геополитические сходства и различия в жизни наших народов?

- Испанское Возрождение, рыцарские романы и Российская империя второй половины XIX века - казалось бы, что общего можно обнаружить в религиозно-философской и эстетической ситуации двух стран и двух разных эпох? Но общее есть. Когда в эпоху Ренессанса свойственные средневековому сознанию духовные скрепы надежды и веры стали ослабевать, когда человек утратил веру в незыблемый и совершенный миропорядок и обнаружил свою свободу и возможность ощущать себя творцом своей судьбы, началось то, что мы теперь именуем Возрождением. Человек ощутил свою равновеликость, соизмеримость мирозданию, но одновременно стал осознавать мироздание как дисгармонию и хаос. "Закон и смысл", по выражению Шекспира, самих основ мироздания, казалось, разрушены. Нечто сходное переживала Россия в ХIХ веке. По словам Риты Клейман, из этого открытия и в культуре Ренессанса, и в творчестве Достоевского следуют два исхода: индивидуалистический бунт отчаяния и попытка гармонизировать мир, восстановить разрушенное единство мира. Такую попытку, по мнению отечественной исследовательницы, представляют собой странствия Дон Кихота, которого она называет предшественником и собратом Льва Николаевича Мышкина.

- Наиболее авторитетные сервантисты полагают, что в Испании Возрождение имело свою философскую и литературную специфику.

- Да, это так. Например, С. Пискунова и испанский философ М. Унамуно считают, что в эпоху Возрождения (XVI - XVII вв.) испанский гуманизм органически вобрал в себя средневековое мироощущение, поэтому испанская философия того времени имела скорее религиозный, чем светский характер, испанские гуманисты ратовали именно "за религиозное обновление ренессансного человека". Один из крупнейших современных испанских писателей Хосе Хименес Лосано утверждал (ссылаясь на труды Э. Грасси), что в Испании Возрождение носило литературный характер и имело первостепенное значение для всей европейской мысли, потому что литература требует для себя статуса способа познания реальности, т. е. возможности говорить об истине и мыслить через повествование - правдоподобие, которое так заботило самого Сервантеса. Русская религиозная философия начиная с последней трети XIX века ставила перед собой те же задачи: осмысление роли человека в мироздании, определение границ его свободы и степени ответственности за мировое зло, перспективы его грядущего обновления. Но прежде того статус "способа познания" реальности и истины обрела русская классическая литература. Создававшаяся в эпоху, быть может, еще более сурового, нежели на рубеже XVI - XVII веков, кризиса традиционных ценностей, утраты основ человеческого существования, она взяла на себя миссию восстановить эти основы, используя многовековой отечественный и мировой духовный опыт. Творчество Достоевского и является, на мой, возможно, субъективный взгляд, квинтэссенцией этой грандиозной работы.

- То есть речь идет о духовных и культурных параллелях между эпохами, в которых творили Сервантес и Достоевский?

- Да, но не только. Была и иная очень важная связь. Испания в XVI - XVII веках и Россия в XIX веке переживали наивысший в истории обеих стран политический, экономический и культурный подъем, сопровождавшийся одновременно невиданными прежде искушениями для человека. Времена Сервантеса в Испании и Достоевского в России принято именовать "золотым веком" в культуре наших стран. И именно в это время два великих писателя создают произведения, основной темой которых является определение границ земной власти человека, желающего переделать мир своими индивидуальными усилиями и личным примером, превратить его из злого в хороший, из ада в рай.

- Вы говорите о "Дон Кихоте" и "Идиоте"?

- Конечно. Их главные герои - Дон Кихот и князь Мышкин - выступают своего рода "заместителями" Христа на земле, претендуя на то, чтобы исправить лежащий во зле мир, спасти и "воскресить" своих ближних. Это им не только не удается, но все, с кем их крепче всего связывает судьба, оказываются в положении худшем, чем были ранее. Дон Кихот и Мышкин рассматриваются мною как носители утопического сознания, основными признаками которого являются непонимание или даже отрицание окружающей действительности, убеждение в правильности своих представлений и действий по пере-устройству жизни, неумение увидеть греховную пораженность человеческой природы и, следовательно, неумение исцелять ее. Особенно это проявляется в самой сложной сфере человеческих отношений - в сфере любви.

- "Дон Кихот" написан почти четыре века назад, "Идиот" - около 140 лет назад. Но поняли ли мы хотя бы в главном ту правду о человеке и человечестве, которая заложена в этих гениальных произведениях?

- Осмелюсь сказать, что далеко не полностью. Конечно, процесс постижения таких книг завершится только с окончанием нынешней истории человечества, но порой бывает так, что более или менее устоявшееся их восприятие на какое-то время способствует возникновению инерции. И вот тут, думается, два великих романа способны в некотором роде помогать друг другу. В данном случае имею в виду то, что споры, активно ведущиеся сейчас вокруг романа "Идиот", помогают по-новому оценить и роман Сервантеса, и, главное, перекличку этих произведений через века. Здесь открываются неожиданные и не отмеченные ранее смыслы, либо такие смыслы, которые, будучи выявлены в одном из этих романов, но оставаясь дискуссионными, могут быть подкреплены авторитетом другого. Очень важен и сопоставительный анализ творческой и духовной эволюции их авторов на пути к созданию этих произведений. Весьма знаменательно и то, что последние романы обоих писателей - "Странствия Персилеса и Сихизмунды" и "Братья Карамазовы" - о духовном преображении человека подлинной христианской любовью, и оба они направлены на то, чтобы в процессе чтения духовно преображался и читатель.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта