Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Что подтачивает властную вертикаль

Алексей КИВА

И еще. К тому, о чем говорил Н. Петров, я могу добавить следующее. Если верно то, что наши власти часто склонны бороться скорее со следствиями, чем с причинами, то по отношению к нашим проблемным регионам это верно вдвойне. Это раз. А два - это то, что нет силового решения проблем Северного Кавказа, если иметь в виду достижение там стабильного мира и комфортной жизни для людей. Никогда не следует забывать: и оппозиционно настроенные к Москве люди этого региона, и даже те, кто поддерживает боевиков, - это наши граждане, россияне.

Но дело ведь не только в проблемах Северного Кавказа. Дело в том, что Россия построена по национально-административному принципу. Это-то и создает условия для роста сепаратизма. (Именно с этим аналитики связывают возможный новый распад страны в случае резкого ухудшения экономического положения.) И здесь требуется и глубокое понимание этой проблемы, и очень умная и гибкая политика. А этого "товара" у нас большой дефицит. Известный политолог, профессор Николай Злобин, живущий как бы на две страны - работая в США, но и не отрываясь от России, - как мне представляется, хорошо понимает эту проблему. Как он считает, оставлять нынешнее национально-административное деление России очень опасно, но не менее опасно и его ломать. Его можно только постепенно, шаг за шагом изживать. Но изживать его нельзя, выстраивая кордоны внутри собственной страны. Вот что Злобин говорит, отталкиваясь от обсуждения этой проблемы на последнем заседании Госсовета: "Любые предложения по ужесточению внутреннего миграционного законодательства не только носят антирыночный и антимодернизационный характер, но, как показывает опыт СССР, а также ряда других стран, в конечном счете неэффективны и даже вредны, ибо потенциально ведут к нагнетанию национальных противоречий. Нужен совсем другой инструментарий управления национальными отношениями и их негативными проявлениями".

У государства фактически нет и молодежной политики

Понятие "молодежная политика" настолько емкое и по-разному толкуемое разными людьми, что я счел нужным ограничиться тем, что сказал по этому поводу не политик и не политолог, а музыкант Петр Мирошник (сын Марии Арбатовой): "Молодежная политика - не работа со специфической группой перед очередными выборами, целью которой является повышение явки на пару процентов, которая даст возможность в очередной раз преодолеть пятипроцентный барьер. Ее задача в том, чтобы сохранить потенциал воспроизводства населения, культуры, а значит, и государства.

Получается, что спорт, развлечения, образование, возможность найти работу для сегодняшней молодежи - необходимые условия рождения следующего поколения. Так формулируется основная цель внутренней политики любого государства. Ведь ни одна экономика не способна функционировать без людей.

Демографический аспект выходит сегодня на первое место и в устах президента в форме идеи "сбережения народа". Но это сбережение имеет смысл, только если направлено в не меньшей степени, а возможно, и по преимуществу на будущие поколения, на тех, кто еще не родился. Подростковый травматизм, алкоголь, наркотики, снижение детородной функции вследствие различных заболеваний у сегодняшних подростков могут перечеркнуть все усилия по "сбережению". Вопрос о том, должна ли молодежная политика быть делом сиюминутным, направленным на получение каких-то результатов сразу или в кратчайшие сроки или она должна смотреть вперед на много лет..."

Молодежной политикой у нас сейчас занимается Госкомитет РФ по делам молодежи, который возглавляет Василий Якеменко, бывший до этого руководителем созданного Кремлем молодежного движения "Наши". История его появления, как и других проправительственных молодежных организаций, хорошо известна. Произошедшие в ряде соседних стран так называемые оранжевые революции сильно напугали наши власти. Ведь основной их причиной были коррупция, фальсификация выборов, нищета основной массы населения на фоне сказочного обогащения новых хозяев жизни. В ряде случаев четко прослеживалось и западное влияние, не имевшее, однако, решающего значения. Особенностью этих революций было то, что они начинались и завершались на площадях. Оппозиционно настроенная и, как правило, неплохо организованная молодежь не принимала итоги предварительных результатов выборов, вовлекала в борьбу против власти все более широкие слои населения, и та (власть) терпела фиаско. Только ведь не на пустом месте возникло у людей устойчивое недоверие к официальным данным подсчета голосов - фальсификация результатов выборов стала скорее правилом, чем исключением, в большинстве бывших республик СССР.

Кремль решил не допустить реализации такого сценария и заранее начал создавать организации, которые бы выступали в защиту власти в случае возникновения опасности "революции площадей". Те журналисты, которые побывали в летнем лагере "Наших" на Селигере, выявили совершенно четкую направленность подготовки молодежи для работы в ходе предвыборных кампаний и самих выборов, а также для срыва возможной "оранжевой революции". А еще они обратили внимание на то, что молодежь воспитывалась в духе ненависти к "чужим". Некоторые журналисты утверждали, что "Наших" учили и методам работы внутри демократических движений и во время массовых выступлений. В общепринятом понимании это называется провокаторством.

Это что - продукт молодежной политики? Молодежная политика должна строиться на охвате всей молодежи, желающей активно участвовать в общественной жизни на определенных принципах. И молодежь должна не обслуживать сиюминутные интересы власти, а служить обществу, стране. И уж ни в коем случае не воспитываться в духе радикализма, в ненависти к "врагам Путина", как выразился один хорошо известный политолог, к оппозиции вообще. Радикализм воспитуемой в таком духе прокремлевской молодежи ярко проявился в ходе протестов у посольства Эстонии весной 2007 года против демонтажа памятника Воину-освободителю в Таллине. При этом пикетирующие посольство Эстонии молодые люди фактически в ультимативной форме потребовали от эстонских властей до 1 мая определить срок восстановления на прежнем месте памятника Солдату-освободителю в Таллине. Это ведь есть грубое вмешательство во внутренние дела суверенной страны.

Или другой пример. В декабре 2006 года, как сообщали СМИ, посол Великобритании в России Энтони Брентон жаловался, что подвергается преследованиям со стороны молодежи из движения "Наших" за его выступление на конференции оппозиционных партий "Другая Россия". Он говорил, что они блокируют посольскую машину, пытаются сорвать деловые встречи, а однажды на обеде молодые люди принялись раскачивать стул, на котором он сидел. Стоит ему выйти из дома в магазин, как немедленно рядом с ним возникают активисты "Наших" с плакатами. СМИ также сообщали, что якобы "лидер движения "Наших" Василий Якеменко ранее заявлял, что "Наши" продолжат препятствовать деятельности посла Великобритании в РФ Энтони Брентона, пока он не извинится за участие в конференции "Другая Россия".

Разве это то, чем должны заниматься молодежные организации в России? И разве не очевидно, что прокремлевские организации действовали по чьему-то прямому указанию и в политических, скорее чисто конъюнктурных целях? Иначе им не позволили бы диктовать линию поведения иностранным правительствам, а за посягательство на неприкосновенность посла иностранного государства еще и привлекли бы к ответственности.

Выводы очевидны. Во-первых, стране нужна серьезная долговременная молодежная политика, которая была бы направлена на решение жизненно важных для молодежи как нашего будущего проблем, о которых говорил Петр Мирошник. Во-вторых, стране нужна и широкая молодежная организация, в которой, подчеркиваю, не было бы "своих" и "чужих" и не было бы места для нагнетания вражды и ненависти к оппонентам власти, к оппозиции. И хотя с приходом в Кремль Дмитрия Медведева были проставлены новые акценты в деятельности "Наших" и родственных им организаций, Госкомитет по делам молодежи во главе с В. Якеменко вряд ли способен содействовать решению обозначенных выше задач. Это в-третьих.

Либо модернизация, либо катастрофа?

Так поставил вопрос в начале 2011 года известный экономист и социолог, заместитель директора Института мировой экономики и международных отношений РАН, член правления ИНСОР Евгений Гонтмахер. Не могу сказать, что я всегда с ним согласен. Но в данном случае, пожалуй, он прав.

Я уже давно слышал от серьезных экономистов, что шансы наши выйти из сырьевого тупика с каждым годом убывают. Просто не будет для этого потенциала, как материального, так и интеллектуального, да и духовного тоже. Гонтмахер говорит: в ходе работы последнего заседания Валдайского клуба (сентябрь 2010 г.) зарубежные и отечественные его участники сказали премьеру Путину, что у России остался 5 - 7-летний запас для развития. Скорее всего они правы. Что будет со страной, когда кончится или потеряет в цене нефть и озлобленный народ сначала выйдет из терпения, а потом - на улицы, даже не хочется и думать.

А ведь состояние реального сектора нашей экономики не просто тяжелое, а близкое к катастрофическому. Вот исследование, которое готовилось в течение двух лет огромным числом специалистов в ранге директоров академических институтов, экспертов ведущих исследовательских центров, инвестиционных фондов, представителей высокотехнологичных производств и т. д. Об этом исследовании министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко сказал: "Такого документа у нас не было никогда. Никогда!" Что выявило это исследование? Оно авторитетно подтвердило то, что многие из нас хорошо знали и о чем говорили, - плачевное состояние нашей экономики, техники и науки.

Во-первых, это глубокое отставание России от передовых стран, наиболее продвинутых бывших колоний и даже бывших "братьев по социализму" в научно-техническом прогрессе. Только 10 процентов российских производств белее или менее отвечают современному уровню. Мир вступил в эпоху, когда в экономике решающую роль играют знания, соответственно, наука, высокие технологии и пр. За счет человеческого капитала в передовых странах формируется ВВП от 50 до 90 процентов. И это находит отражение в структуре их экспорта. Так, на мировом рынке наукоемкой продукции доля США составляет 36 процентов, Японии - 30, Германии - 17, Китая - 22,4 процента, Южной Кореи - 34,4, Венгрии - 25,2 процента, а России - около 4 - 5 процентов. Экспорт высокотехнологичной продукции дает США 74,5 миллиарда долларов, Германии - 66,3 миллиарда, Великобритании - 30 миллиардов, Швейцарии - 21,3 миллиарда, Бельгии - 13,5, Финляндии - 5,5 миллиарда, а России - только 2,3 миллиарда долларов.

Особенно болезненно воспринимаются сравнительные данные по России и Китаю, которому, как известно, мы помогали создавать экономическую и научно-техническую базу почти с нуля. Так, экспорт высокотехнологичной продукции у нас в 42 раза меньше, чем у Китая. При этом он постоянно наращивает свой технологический потенциал, импортируя высокотехнологичной продукции в 10 раз больше, чем Россия. Результат налицо: у нас выбывание из строя машинного парка и оборудования происходит быстрее его обновления.

Во-вторых, в Китае темпы роста расходов на науку превысили даже темпы роста китайского ВВП, оцениваемые в 9 - 10 процентов в год. А в России наука финансируется по остаточному принципу и даже меньше того. Ныне ее финансирование составляет только 41,8 процента от уровня 1991 года. На одного исследователя в Германии приходится 236,4 тысячи долларов, в США - 233,8 тысячи, в Южной Корее - 179,4 тысячи, в России - 50,1 тысячи долларов. Отсюда постоянный отток ученых и специалистов, что реально грозит России дезинтеллектуализацией и, соответственно, неспособностью создавать не только современную гражданскую, но и военную технику.

В-третьих, позиции России в научно-технической сфере с каждым годом все больше ослабевают, что хорошо видно на примере того, какой процент предприятий занимается нововведениями. Если в ФРГ это 73 процента, в Ирландии - 61, Бельгии - 58, Эстонии - 47, Чехии - 41 процент, то в России всего лишь 9,4 процента.

Однако приведу слова Андрея Фурсенко, которые он произнес, открывая дискуссию по указанному документу (кстати, названному "Долгосрочный научно-технический прогноз Российской Федерации: итоги"): "Картину получили. Результаты неприятны. Ощущение весьма некомфортное, но это диагноз, без которого лечение невозможно. Ценность документа в том, что 3000 экспертов высказали свои субъективные точки зрения, и в результате получилась объективная картина. Вроде бы мы все знали, и в каком-то смысле я не нашел в прогнозе ничего сверхнеожиданного. Но так глубоко и всесторонне исследовать тему, структурировать результаты и четко показать, что это реальное состояние дел, - такого никогда не делали". Этот документ был подготовлен в самый канун кризиса, но с тех пор ничего не изменилось, а если изменилось, то только в худшую сторону. А ведь модернизация еще и не приблизилась к реальному сектору экономики и пока не изменила плачевного состояния научно-технической сферы.

Если в ходе ближайших общероссийских выборов победит "партия сырьевиков", то мы, наверное, уже навсегда останемся на мировой обочине со всеми свойственными маргинальным странам проблемами. Ведь "партия сырьевиков" своих позиций не сдает. Если, дескать, у нас кончится нефть, то мы ее вместе с "опытной" "Бритиш Петролеум" будем добывать на дне Ледовитого океана. Видные же ученые-экологи говорят: "БП", вылив в Мексиканский залив невероятно большой объем нефти и ингредиентов для ее нейтрализации, нанесла планете непоправимый ущерб. Начал умирать Гольфстрим, следствием чего являются жестокая жара в России, дикий холод в Южной Америке, сильнейшие наводнения в Австралии, в европейских странах, и это еще, как говорится, не вечер. Хотел бы думать, что эти ученые преувеличивают масштабы катастрофы, а Гольф-стрим выдюжит.

Очевидно, "БП" нужна реабилитация в глазах мирового сообщества, а нашим чиновникам - броская пиар-акция в канун скорых общероссийских выборов. Только это не имеет никакого отношения к развитию российской экономики. Я, однако, все еще оптимист и надеюсь, правда, с каждым годом все слабее, на позитивный поворот в политике государства, который позволит нам не пятиться с каждым годом назад, выдавая рост цен на энергоносители за рост экономики, а хотя бы мелкими шажками двигаться вперед. Повторю то, о чем уже не раз говорил: надеждой жив человек.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта