Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Музыкальные задворки Европы

России грозит стать страной без музыки

Юлия Никольская

Так считает Владимир Дашкевич - великий композитор, написавший музыку более чем к 80 спектаклям и 150 кинофильмам, среди которых всенародно любимые "Бумбараш", "Собачье сердце", "Зимняя вишня" и, конечно же, "Шерлок Холмс". К музыке

Владимир Сергеевич относится как к сложному механизму.

Поэтому, погружаясь в удивительный, волнующий мир его произведений, перестаешь удивляться тому, что этот талантливый человек когда-то работал инженером. Сегодня он размышляет о целом поколении российских композиторов, затерянных в условиях современной России.

- Владимир Сергеевич, как вы можете прокомментировать ситуацию, сложившуюся в российской музыке сегодня?

- Отношение государства к социальному статусу композитора ныне изменилось. Поэтому России грозит стать страной без музыки.

- В какой момент это произошло?

- Бездумный переход на рельсы рыночной экономики похоронил музыку. За тридцать лет не появилось ни одного композиторского имени. Композиторов выпускают в том же количестве, что и раньше, то есть больше тридцати в год. Молодых, талантливых. Но у них нет никаких шансов себя проявить. Информационные каналы для них закрыты. Дело в том, что рыночная экономика предполагает продажу продукта потребителю, который его покупает. И Министерство культуры относится к композиторскому труду, как к табачному ларьку: те же налоги и экономические принципы. В какой-то степени это допустимо по отношению к писателю, художнику, поэту. Так как художник рисует картину, и вы можете ее купить или не купить. Также вы можете прочесть или не прочесть книгу. Но композитор почти за восемьсот лет профессиональной деятельности выработал свой код, которым он записывает свои сочинения. Этот код понятен только музыканту. Композитор не создает товар, он создает проект товара. Его можно сравнить со сценаристом - тот тоже создает проект будущего фильма. Министерство культуры полагает, что композитор должен исполнить музыку на свои деньги. Но переписать симфонию - это 200 000 рублей, аренда зала - 500 000 рублей, исполнение музыкантами - на порядок больше, ко всему прочему надо это записать. Смета такова, что ни один композитор самостоятельно сделать это не может, как бы он ни был состоятелен и знаменит. Поэтому мы выпустили более тысячи молодых композиторов, у которых нет никаких шансов показать свою музыку. Они могут представить ее на двух фестивалях: "Московская осень" и "Петербуржская весна". Но на них никто не ходит. Там выступает более трехсот композиторов, и даже если среди них будет Шуберт с Моцартом, вы их никогда не различите, так как они затеряются в общей массе.

- Печально. Но разве такая ситуация была всегда? Были же периоды, когда русская музыка развивалась быстро и полноценно?

- Раньше правительства - не только советское, но и правительства царской России и европейских государств - выступали продюсерами композиторов. Князья, герцоги заказывали сочинения композиторам. И исполнение происходило за их счет. Поэтому так быстро развивалась европейская и русская музыка. Эта же практика была и в Советском Союзе. В новой России государство от этой практики отказалось и стало продюсером исполнителей. Несмотря на то, что информационных каналов множество, новую музыку по ним передают крайне редко. Какой-то процент россиян любит читать отечественную поэзию, ходит в театры, картинные галереи, но процент, слушающих современную оте-чественную классическую музыку, равен нулю. Таких просто нет. Потому что даже таким великим композиторам, как Гладков, Артемьев, Рыбников, иногда дают деньги только на юбилейные концерты. Грубо говоря, вам исполнилось, скажем, семьдесят пять лет, а если вы доживете до восьмидесяти, вам дадут деньги на еще один концерт. В то же время исполнители избегают играть новую музыку, так как это риск. И, что очень существенно, за новую музыку надо делиться гонораром с исполнителем. Какой смысл исполнителю играть с риском потерпеть фиаско и получить в два раза меньше гонорар, когда можно сыграть классику, которую все играют, которая проверенная и за которую можно получить массу комплиментов. Самое существенное, что только композитор, создающий новую музыку, слышащий новые ритмы нашей жизни, задает новые художественные критерии. Исполнитель их только реализует.

Сейчас в России не создан рынок музыкальной продукции. Новые сочинения не могут быть вынесены на суд общественности. Приведу пример. Я написал "Солдатский реквием". Его сыграли в Минске, Харькове, в какой-то мере его сыграл "Терем-квартет", "ВолгаБэнд" в Саратове, но ни Москва, ни Санкт-Петербург его не сыграли. Потому что он написан для симфонического оркестра, хора, солистов - то есть это произведение требует большой работы и определенных затрат.

- В других городах России дела обстоят так же, как и в Москве?

- Нет, такого даже близко нет. Когда в Харькове сыграли "Солдатский реквием", трансляцию пустили сразу по двум каналам. И мне стало даже как-то обидно, что у нас ничего подобного нет. После моих концертов, которые проходили в Нижнем Новгороде, Хабаровске, Новосибирске, Саратове, даже в Петербурге, у меня сложилось ощущение, что люди там более сохранны.

- Назовите самые лучшие произведения современных композиторов, на ваш взгляд.

- Это произведения экстра-класса. "Преступление и наказание" Эдуарда Артемьева, "Оперный дом" Алексея Рыбникова, "Оратория Свифт" Геннадия Гладкова, "Алые паруса" Максима Дунаевского, "Униженные и оскорбленные" Александра Журбина. Но получается, что всех этих композиторов люди знают основном по кино. У Таривердиева есть замечательная опера "Кто ты" по Аксенову, но ее никто не ставит. Замечательные произведения есть у великого симфонического композитора Моисея Вайнберга, мы его знаем только по "Каникулам Бонифация". Получается такая картина: Россия обладает лучшей музыкой, написанной в XX веке, но эту музыку никто не может послушать, потому что она практически заблокирована государственным подходом. Госзаказ на музыкальные сочинения снят. Даже таким композиторам, как Пахмутова, подчас бывает сложно исполнить произведения, написанные не в жанре песни, а в симфоническом.

У нас есть "Новая опера". Но вот уже семь лет как нет Колобова, "Новая опера" не поставила ни одной новой оперы. Для чего же их строить? У тех композиторов, о которых я говорю, огромный индекс цитирования. Это означает, что деньги налогоплательщиков, формирующие бюджет, которые надо затратить на композиторские проекты, будут возвращены. Но государство упорно не замечает композиторов. Зачем тысячи их выпускать в стране, которая и одного не исполняет?

Есть и другая сторона вопроса. Раз не создан рынок музыкальной продукции, то этот рынок захватывает очень хорошо организованный западный менеджмент. Наши исполнители включаются в клетки их гастролей и играют музыку, права на которую переданы западному издательству. Это очень средняя западная музыка, но ее навязывают исполнителям. И Россия постепенно превращается в музыкальные задворки Европы. Москва уже превратилась, так как во всех оперных театрах ставятся в основном итальянские оперы. Театры превращаются в ателье кройки и шитья. Они перекраивают старые оперы, делают из них постановки, пришивая вместо рукавов брюки, и считают, что сделали новый костюм. Самое простое, что может сделать режиссер, - это, скажем, посадить Кармен на мотоцикл или переодеть Аиду в эсэсовский костюм. От этого они лучше не станут, но об этом будут говорить и писать.

Происходит отлучение самой выдающейся, может быть, державы от музыки. В XX веке Россия вышла в мировые лидеры. Таких композиторов, как Рахманинов, Стравинский, Шостакович, Хачатурян в мире не было. И дальше шли мы, ученики Хачатуряна, - Таривердиев, Эшпай, Рыбников, Минков - самые разные композиторы. Мы продолжаем традиции наших учителей. Одно время нас выручало кино. И лучшая музыка в XX веке написана именно в кино. Сейчас в кино тоже проблемы. У нас нет прокатов. Роль музыки в современном кинематографе резко изменилась. Сейчас режиссеры не делают ставку на музыку.

- Что грозит обществу, если ситуация не изменится?

- Музыка - инструмент огромной социальной силы. Она может исправить мозги целых поколений, а может и покалечить. Сейчас она их калечит. Причем делает это с ведома нашего высшего начальства. Потому что вместо того, чтобы резко ограничить попсу, которая действительно становится предметом колоссальной психической деструкции, подлаживается под нее. Последнее, что меня порадовало, это то, что Светлана Медведева была на премьере мюзикла Максима Дунаевского "Любовь и шпионаж". Это хорошо, потому что мы народ такой, что если начальство делает какой-то шаг, то люди за этим следят и стараются поступать так же. Русскому человеку нужен большой формат, он не создан для формата попсы.

- Но почему наша поп-музыка на порядок менее качественна, чем европейская?

- Разница в том, что западная попса, как ни странно, базируется на григорианском хорале. И потому иногда она выдает очень хороший художественный результат. Наша попса базируется на песне "Гоп со смыком", и поэтому она хорошего результата уже дать не может. Она во времена НЭПа прозвучала, и все, что есть у нас сейчас, - это перепевы этой песни.

- Владимир Сергеевич, а над каким произведением вы работаете сейчас?

- Я только что приехал из Петербурга, где писал музыку к фильму Бортко "Женитьба Петра I", сейчас уже снимают сцены. Это история любви Петра I, которого играет Балуев, к молдавской княжне, которую играет Лиза Боярская. Там очень интересный актерский состав, и я надеюсь, что получится хорошая картина.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта