Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Аритмия гласности

Евгений ДОДОЛЕВ.

Двадцать лет назад престиж журналисткого ремесла был "залитован" становлением репортерского парламентаризма: весной 1990 года пятеро газетчиков и трое знаменитых ведущих программы "Взгляд" (Александр Любимов, Владимир Мукусев, Александр Политковский) стали депутатами Верховного Совета РСФСР. Сергей ЛОМАКИН, формальный руководитель этой культовой программы, тоже был одним из ведущих передачи, но в депутаты не пошел.

Выбор темы

- Сергей, а тебе тогда, в 1990-м, в голову не приходило податься во власть?

- Мне предлагали, естественно. Как и нам всем. Но я отказался. К сожалению. Мне казалось, что эфирная работа полезнее. Я недооценил депутатский потенциал - наивный был. Позднее Егор предлагал, через "Демвыбор". Но я уже сломлен был отношением власти ко мне в начале 90-х.

- Вы с Гайдаром познакомилсь в эпоху "Взгляда"?

- Мы с Егором вместе учились. На одном факультете (экономический МГУ - Е.Д.). Знали друг друга, но контакт начал складываться после 1993 года. Он ведь тоже был одинок. Как и все в команде Ельцина - союз настороженных одиночек: Тогда Алексей Головков с помощью Бурбулиса сумел убедить Ельцина привлечь "младореформаторов". И расклад был такой: "Пустим их, пусть они обосрутся". Ельцину нужен был быстрый результат: перевернуть страну, сломать "совок" любой ценой. Но разве можно за год-два изменить менталитет народа? Свердловская команда Ельцина - люди с определёнными, так скажем, взглядами, а младореформаторы были революционерами, но никогда - ни-ког-да - не были демократами. Так что не очень я во всю эту историю верил, а потому и желания участвовать в выборах не испытывал никогда.

- Но выборы ведь были "взглядовской" темой:

- Естественно. Помню в 1989 году готовились выборы в народные депутаты СССР, и по московскому избирательному округу был выдвинут Борис Ельцин. Его соперником был Евгений Браков, тогдашний директор ЗИЛа. Власть была, само собой, на стороне Бракова: Ельцин был на тот момент в жёсткой оппозиции.

Как и принято, на московском телеканале прошли теледебаты, и расклад был явно несимметричным: Бракову зрители задавали вопросы "с подачей", а его оппоненту достаточно неприятные. На следующий день мне позвонил шеф ельцинского штаба Михаил Полторанин и попросил подъехать. Я знал его и раньше как главного редактора "Московской правды" (с 1987 - 1991 гг. - секретарь правления Союза журналистов СССР, 1990 - 1992 гг. - министр печати и информации Российской Федерации, 1992 г. - одновременно заместитель Председателя Правительства Российской Федерации - Е.Д.). Не как человека из окружения Ельцина, а как смелого редактора. И неординарно мыслящего журналиста, публикующего бунтарские материалы.

И Полторанин ознакомил меня с документами, которые тянули на сенсацию: людей, задававших каверзные вопросы Борис-Николаичу, в природе не сущестовало. Во всяком случае, по заявленным координатам: среди адресов не было ни одного реального - всё сплошь прачечные, булочные, химчистки. Так себе эти ребята подготовились. Полторанин объездил все эти адреса, всё это засняли на камеру. Скандал, короче. Ну мы и решили пригласить его в студию "Взгляда". Он честно предупредил: "Учтите, это может довольно печально, особенно для тебя, Сережа, кончиться. Потому что ты - штатный работник ЦТ".

Программа, как помнишь, делалась в двух вариантах. Сперва днём в пятницу шёл прямой эфир на Дальний Восток (в Москве это было обеденное время, а там - полночь). Потом "чукотский" вариант эфирили в других часовых поясах (на Сибирь и Урал). А вечером все снова собирались в студии и делали московский выпуск, как правило, ударный. Так вот, на "Орбиту" мы мирно поговорили с Полтораниным про демократию, бла-бла-бла, а вот на Москву отыграли всю историю с подставными звонками в полный рост.

В субботу утром на парковке "Останкино" было зарегистрировано рекордное число "членовозов", чёрных бронированных лимузинов, возивших членов ЦК КПСС. Члены Политбюро слетелись на спецпросмотр нашего выпуска в кабинете ТВ-руководства, а возглавляли тогда "Останкино" Председатель Государственного комитета СССР по телевидению и радиовещанию Александр Аксенов (сменивший Тихона Киселева) и его первый зам Владимир Попов. Приехали в тот день Лев Зайков, Николай Слюньков и Вадим Медведев (как секретарь по идеологии). И программа, которую мы вели тогда с Артемом Боровиком, была названа антисоветской: "Ярко выраженная антисоветская программа, сделанная в провокационном стиле".

Тогда казалось, что это финал карьеры. По итогам разборок, созвали "останкинское" партбюро. Со свойственной ему самоиронией наш шеф Анатолий Григорьвич Лысенко, отправляясь туда сказал: "Ну что ж, пи...ц жидёнку: меня, наверное, выгонят:". Но как-то обошлось. Хотя свой первый инсульт он тогда и заработал.

А в воскресенье по всей стране прошли манифестации в поддержку Ельцина. И в понедельник мне было сказано, что я отстраняюсь на три месяца от эфира, и дело мое выносится на объединенное заседание коллегии парткома. В эфире я появился лишь через четыре месяца: французская телекомпания "АТ-2" обратилась с предложением записать в студии "Взгляд" программу из Москвы в прямом эфире.

Синдром абсолютного наива

- Насколько помню, ты дважды брал интервью у Ельцина.

- Один раз - ещё когда работал во "Взгляде", и это интервью запретили, оно не пошло в эфир. А второй опыт (на этот раз в режиме прямой трансляции) оказался весьма неудачным для моей профессиональной судьбы. В 1991-м году я ему уже как Председателю Верховного Совета РСФСР задавал по-"взглядовски" жёсткие вопросы, и он был явно не в восторге и на многие не смог ответить.

Так я оказался в "черном" списке. Ведь всегда кто-то должен быть в "черном" списке, а кто-то - в "розовом". У нас в стране по-другому быть не может: Борис Николаевич всем интервьюерам потом твердил, что вот, мол, Сережа Медведев правильные вопросы задает, "а вот у вас есть другой Сережа, так он плохо, очень плохо интервью берет".

Я был провозглашен "врагом демократии", и после августовского путча меня стали планомерно "сливать" из всех редакций. Доходило до смешного: как придёт новый начальник - первым делом меня увольняет. На самом деле в СССР, при Горбачёве свободы на ТВ было больше:

- Да, я помню, что, когда я сам сел в кресло ведущего, меня больше всего поразило именно отсутствие явного контроля. Это было головокружительно. Ведь даже в профсреде ходили нелепые слухи о том, что эфир как бы не вполне прямой и идёт с задержкой в какие-то там две минуты, а кабели якобы проложены на Лубянку и Старую площадь.

- Ну, "Взгляд" в конце-концов и закрыли: И нас всё время пытались направлять, но свобода слова просто обрушилась на нас в период "гласности", и какой-то там совсем свирепой цензуры не было. К тому же уже эфирились "Прожектор перестройки" и молчановская "До и после полуночи".

- Но Владимир Молчанов выходил раз в месяц, а не еженедельно, и там никогда не было настолько жестких заяв, как во "Взгляде".

- Нам повезло. Удачей для нас было само время - нахрапистое такое.

- Кроме того, "Взгляд" эксплуатировал закономерный интерес публики к социальному року:

- :И показал массовой публике лучшие команды: ДДТ, "Наутилус Помпилиус", "Кино". Это была настоящая гражданская поэзия, и мы пробили этой музыкой брешь в цензурной стене. Параллельно с нами и с нашей помощью на музыкальные площадки страны прорывались подпольные музыканты. На т.н. "большой" планёрке в Останкино один из музыкальных редакторов однажды сказал: "Огромное спасибо "Взгляду" за то, что он открыл стране советский рок". Бутусов, Цой, Шевчук - это литература неравнодушных людей. Именно литература, просто текстами это не назову. И их помнят и слушают по сию пору. Будет ли кого-нибудь через 20 лет интересовать сегодняшняя эстрада? Сомневаюсь. Тогда музыка делала революцию:

- Но не только этим силён был "Взгляд".

- Ну да, мы первыми подняли вопрос о наших военнопленных в Афганистане. Помню, Саша Бархатов поехал в Пакистан и показал крупным планом этих ребят, еле передвигающих ноги. Программа "Время" этот сюжет не дала, а "Взгляд" дал. Мы же занимались "афганскими" инвалидами.

"Взгляд" также открыл тему безопасности атомных электростанций. Начальство болезненно отреагировало на наш репортаж про строящуюся Воронежскую АЭС: еще про Чернобыль не забыли: Помню, мы проникали через все кордоны. Запредельными, партизанскими, недоступными способами. Залезли в воронку-фундамент атомного реактора, показали, как все это выглядит, пальцами крошили бракованный бетон. После эфира в Воронеже начались демонстрации.

Именно в моем эфире режиссер "Ленкома" Марк Захаров впервые сказал о необходимости захоронения Владимира Ильича Ленина. Грандиозный был скандал.

Да, мы поднимали темы, которые становились катализаторами общественной мысли. Но мы не думали о разрушении Системы. Мы просто хотели, чтобы люди знали, что происходит. Это была неповторимая эпоха публицистической романтики. Эпоха прорывов. А вот с менталитетом сегодняшних молодых людей такой прорыв вряд ли осуществим. Ну не получилось бы сделать такую "революционную" программу. Не поперло бы: Особенно с ведущими в районе тридцати. Нет. Мы были воспитаны советской системой - альтруистами, не знавшими тему денег. Для меня "Взгляд" был периодом бешеного конвейера в контексте абсолютной бескорыстности. Идиотский наив.

- Да, мне тоже так казалось. Но вот Дима Быков на десятилетие программы (в 1997 году) написал: "Эволюция "Взгляда" на фоне эволюции страны есть пример самого плохого варианта, в котором никто не повинен, потому что все происходило единственно возможным путем. Как ни горько в очередной раз это признавать, винить мы должны только собственное прекраснодушие, помешавшее нам сразу разглядеть во "Взгляде" сталь нормального прагматизма".

- Ну, прагматиками мы не были; конечно, были избалованы популярностью и даже порой умели её конвертировать в деньги. Это да. После эфира, на выходные уезжали на "чёсы" по провинции, откуда меньше, чем полторы тысячи рублей не привозили - в пять раз больше, чем можно было заработать за месяц напряжённой телевизионной работы. Обычно ездили двое ведущих и кто-нибудь из популярных артистов - Фима Смолин, Миша Задорнов. Народ ломился толпами. Стадионы собирали, что не стремились особенно афишировать - это был все-таки так называемый нетрудовой доход. Тем более, что двадцать лет назад, в начале 1990 года "Взгляд" был не просто чемпионом рейтинга - мы стали опасны для власти.

Клоунада. Надо

- Так ты ощущал себя руководителем "опасной" программы?

- Руководителем? Нет, нет. Возглавлял Молодежную редакцию Гостелерадио СССР Эдуард Сагалаев. Потом его сменил Александр Пономарев. А собственно программой руководил Анатолий Лысенко. Я же, возглавляя отдел, был просто его заместителем. В обойме у нас было трое выпускающих, и каждый из этих редакторов готовил "свой" выпуск.

А власть нас действительно не любила, и дискуссии с ней не получалось. Не ходили они к нам, боялись прямого эфира. Один раз всего Горбачев пришел в студию. Но не в эфир. Так, "на экскурсию". Произнес ряд дежуриных фраз. "Нужна мера", то да се. А Сагалаев, который был "эксурсоводом" в тот день, вскоре после горбачевского визита пошел на повышение, возглавив информационное вещание.

- Из трех упомянутых тобой выпускающих самым сильным был Владимир Мукусев?

- Так случилось, что Володя Мукусев сразу после назначения выпускающим редактором отбыл в командировку, в Афганистан. И увидели мы его только через два-три месяца. Хотя впрягся он сразу. Но весь нервный период "закладки фундамента" прошёл без него.

- Как ТВ началось для тебя персонально?

- Ну, на телевидение меня привёл буквально за руку сосед по лестничной клетке Андрей Меньшиков (звезда КВН. - Е.Д.), который делал игровые передачи, такие, как "Салют, фестиваль!" (в них участвовали Андрей Кнышев, тот же Володя Мукусев, много других талантливых ребят). Вся молодёжная редакция работала в то время на эпопею "Наша биография" к 60-летию Октябрьской революции. За что потом очень многие получили Государственные премии СССР, в том числе те же Эдуард Сагалаев и Толя Лысенко. Но "молодёжка" делала тогда и программу "Адреса молодых", весьма по тем временам прогрессивную, хотя и без призывов "Долой советскую власть!". А "Взглядом" в 1987 году заниматься мне предложил Сагалаев: мы с ним знакомы были еще с 1977 года. Тогда, когда я после Агентства печати "Новости" пришел работать в молодежную редакцию Центрального телевидения.

- А в АПН-то ты как попал? Это ведь такая организация была, аффилированная с КГБ СССР.

- Меня туда - в редакцию Ближнего Востока и Африки - пристроил приятель моего отца.

- Отец - как и у Саши Любимова - работал в Комитете Глубокого Бурения?

- Мой отец - писатель Леонид Дмитриевич Платов.

- Не знал! Это ведь ярчайший представитель фантастики "ближнего прицела". Помню его дилогию "Архипелаг исчезающих островов" и "Страна Семи Трав", в которых описаны экспедиции Ветлугина на Крайний Север в поисках неведомой земли. И фильм "Секретный фарватер" по его роману помню... А почему ты - Ломакин, а не Платов? Отец жив?

- Умер 26 ноября 1979 года. А Платов - литературынй псевдоним писателя Ломакина. Но вернемся к нашим баранам. Revenons И nos moutons - как говорят французы. Конец семидесятых - брежневский "застой". В АПН делались нелепые материалы, воспевающие советские инициативы, которые пристраивались в разных зарубежных СМИ. Преимущественно, арабских и африканских стран. Иногда и во влиятельных западных газетах, но только в блоке с редакционными материалами, которые сводили на нет весь пропагандисткий эффект нашей работы. В АПН просто "высиживали" возможность перевестись в какое-нибудь заграничное бюро агентства.

От редакции: Автор интервью - экс-ведущий "Взгляда", известный репортер перестроечной эпохи Евгений Ю.Додолев планирует включить сегодняшнюю беседу в книгу (TVlution) ("ТВлюция"), которую журналист готовит по заказу британского издательства к 20-летию распада СССР. В следующий четверг, 3 июня в приложении "Новый Взгляд" читайте еще один фрагмент рукописи: автор беседует с коллегой о взлете & падении легендарного ТВ-проекта, о горьком "послевзглядии" героя публикации и сегодняшнем дне медиа-менеджера и ведущего Сергея Ломакина.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта