Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Кому собака перешла дорогу?

Политики утверждают, что объединяются по идейным соображениям, а высшая цель их партий - благо народа. Это - на публику, а за сценой кипят шекспировские страсти... О них в программе «Момент истины», вышедшей в эфир 19 ноября на телеканале «ТВ Центр», Андрею Караулову рассказал Александр Венгеровский. Предлагаем вниманию читателей стенограмму этой передачи.

А. Д. Венгеровский:

- Покушение на меня было совершено 12 февраля 1996 года. Это был понедельник. Я вернулся совершенно в нестандартной, необычной для этого дня ситуации - я приехал на другой машине, я приехал не в то время. Меня удивило то, что внизу у моего элитного дома, в то время он был элитный, потому что у меня в подъезде проживало несколько замов Лужкова, председатель Государственной Думы, депутаты, в том числе и я, не было кодового замка, не было никакой охраны, сидела бедная старушка-консьержка, и я заметил, что внизу околачивались три человека. Один из них мне показался знакомым, но я быстро прошел в лифт, поднялся к себе, жена мне вручила поводок с собакой, и я вышел гулять. Я видел, что у людей, которые были на первом этаже, у этих трех мужчин, было замешательство при моем появлении, но еще большее замешательство было у них тогда, когда я вдруг вышел на улицу и пошел прогуливаться с собакой перед своим домом. Это знаменитый дом на Проточной, который в те годы еще был темным, не освещенным и рядом с Бородинским мостом. И раздались выстрелы. Первую пулю я поймал как рикошетную. Один подбежал, встал передо мной - пистолет в лоб, и он хотел осуществить «контрольный» выстрел, насколько я понимаю, но он у него не получился. Второй стоял на углу и контролировал, едет ли машина, идут ли люди. Позже эту картину наблюдал какой-то подросток из моего дома.

Было много всяких домыслов, но смысл заключается в том, что не получился «контрольный» этот выстрел - что-то произошло. Все это описано в книге, называется «Заказные убийства в России».

В ходе криминалистических экспертиз по изъятым с места происшествия гильзам на одежде потерпевшего установлено, что семь гильз стреляны из одного оружия, пистолета типа «Макарова» или «Стечкина», а две гильзы являлись частями стандартных патронов другого типа оружия. Следов близких выстрелов обнаружено не было. Возможности для собирания дополнительных доказательств на данном этапе исчерпаны, дело приостановлено за нерозыском обвиняемых. Оперативно-розыскные мероприятия проводятся. Но было установлено, что было два пистолета: один - «Стечкина», второй был мелкокалиберный, так называемый «генеральский» пистолет - «ПСМ», но, что самое главное и чудовищное, - со спиленными головками.

Поэтому, когда первые были отзвуки моих партийных товарищей, было сказано, что стреляли не в меня, а велся отстрел моей собаки. Это было сказано членами Либерально-демократической партии, у меня есть материалы. Первые заявления, которые происходили, они мне были неизвестны, потому что меня увезли в Центральную клиническую больницу, где мне, как говорится, стали делать всякие оперативные, правда, с большой задержкой, медицинские мероприятия. Это тоже отдельная «песня» была, как меня спасали в этой больнице. Но я знал, что будет совершено это покушение, я его ожидал. Притом что я в это время еще был первый заместитель председателя Либерально-демократической партии с момента создания, в это время красноярская, дальневосточная и другие организации ЛДПР стали посылать сюда, в центр, в Москву, в Центризбирком, требования по результатам действий Жириновского, его политики, его поведения, отставить с поста они просили руководителя партии и избрать меня, а в дальнейшем и кандидатом на пост Президента Российской Федерации опять же меня. Я понял, что будет все очень плохо, притом сам я в этом не участвовал. Поэтому, как только я узнал о том, что внутри партии зреет какой-то переворот, смещение Жириновского, то я понял, что, так как объектом всего этого становлюсь я, то мне будет плохо. Более того, меня стали предупреждать об этом люди внутри партии, о том, что на меня готовится покушение.

Самым важным для меня предупреждением было предупреждение человека, с которым я практически не был знаком и никогда не общался, но я знал, что он связан с криминальными кругами, - это депутат Шевченко, сейчас, к сожалению, покойный, его отстреляли за границей. Он ко мне пришел и долго выяснял о моих отношениях с Жириновским и потом мне сказал: «Александр Дмитриевич, берегитесь. Учтите, на вас готовится нехорошее дело». Я говорю: «Где? Чего? Как?» - «Я вам сказал», - и ушел. Он мялся, он говорил: «А ваши отношения как с вождем? (так называли Жириновского)». Ну как, какие отношения? Я второй человек в партии. Я человек, который обладает золотым значком, вот, кстати, и этот партийный значок за №2. Партийный значок №1 - Жириновский.

Я сам выходец из Военно-промышленного комплекса. Я закончил Московский авиационный институт, специалист в области вычислительной техники, то есть я отвечал за направление разработки всего программного обеспечения в стране и являлся руководителем этого направления в Государственном комитете по вычислительной технике и информатике. То есть, в отличие от других, многих представителей ЛДПР, меня уважали в «девятке». «Девятка» - это девять оборонных отраслей, поэтому с моим приходом в ЛДПР там стали появляться серьезные люди. И когда Жириновский стал ревновать, более того, вот эти телеграммы, которые стали приходить в центр с требованием выдвинуть меня кандидатом на пост Президента, стали, наверное, последней чашей. Партийное строительство, партийное движение и вообще партийная практика и работа со спонсорами - это большие деньги. Поэтому для Жириновского потеря партийного влияния означала бы и потерю финансовых источников. В это время для меня было совершенно ясно, что власть и деньги, деньги и власть - для Жириновского это синонимы. Я не вписывался в эту команду, об этом отмечали многие, и Жириновского это злило. В это время вышла книга «Лимонов против Жириновского», и Жириновский постоянно Лимоновым, как говорится, описывался на фоне Венгеровского. Вот это вот было противопоставление. Я не раздувал этого конфликта. И для того, чтобы он не оказался, выпустил книгу. Вот эта книга. Она называлась «Хочу и могу». Это была первая внятная книга, которая описывала, для чего создавалась Либерально-демократическая партия, какова ее внутренняя политика. Жириновский, естественно, при выходе этой книги отреагировал очень плохо, потому что 10 тысяч экземпляров этой книги были мгновенно распространены, и уже начали понимать, что появилась серьезная заявка на нового лидера ЛДПР. Приговор мне был подписан. И первый звонок - это было появление новой фигуры на замещение должности заместителя председателя Государственной Думы Венгеровского. На заседание фракции вдруг привели никому не известного Гуцериева. Ну, собственно говоря, он был известен как руководитель офшорной зоны ингушской, которая ограбила всю страну, потому что сюда уходили, как вы знаете, в тяжелое время налоги, и, как говорят представители спецслужб, именно на эти деньги, украденные в России, вооружались чеченские сепаратисты. Вот этого человека привели и сказали, что однозначно этот человек должен быть заместителем председателя Государственной Думы. У всех во фракции был шок, потому что первый состав Государственной Думы - это были люди, случайные в ЛДПР.

А. В. Караулов:

- А кто его привел?

А. Д. Венгеровский:

- Его привел Жириновский, его привел Жириновский.

И при представлении господин Гуцериев настолько себя вел, на мой взгляд, неадекватно и некорректно по отношению и к партии, и к задачам партии и вообще к концепции нашего государства, что я не сдержался, я был достаточно всегда очень сдержанным человеком, и вышел, хлопнув дверью. Тут же мне было сказано вдогонку Владимиром Вольфовичем Жириновским, что у нас убивают не только банкиров. Это было сказано громко. Я в свое время следствию предлагал поднять, все записи фракционных заседаний шли под диктофон, это была официальная запись, поднять, посмотреть и убедиться. Это был следующий звоночек. То есть я нажил уже как бы двух врагов - лидера партии и человека, который встал на мое место. Более того, доброжелатели мне стали сообщать о том, что это место не просто так было передано Гуцериеву, а за деньги. Назывались разные суммы. Самую большую сумму в то время мне назвали - 4,5 миллиона долларов. Я не знал Гуцериева, я с ним не общался. Единственное, я попросил его: «Михаил, можно мне, съезжая с того места, где я живу (с госдачи), хотя бы какое-то время подержать там мебель?» В ответ мне ровно через две недели все мое имущество было выкинуто. Так что это о партийной солидарности и об отношениях внутри.

Поэтому вот это вот все стало как бы проявлением и ожиданием, когда же оно состоится, это самое покушение. И оно могло состояться, на мой взгляд, как раз в те сроки. Поэтому я моим друзьям передал написанное мной заявление в Прокуратуру. Я написал там следующее: «В случае покушения на меня и летального исхода прошу винить в этом Владимира Вольфовича Жириновского», и описал вот то, о чем я сказал. Я это передал своим близким друзьям, а также официальным депутатам и чиновникам Государственной Думы. Это заявление находилось, например, у моей знакомой коммунистки - Татьяны Астраханкиной, я ей вручил это заявление, это заявление находилось у руководителя и помощника аппарата заместителя председателя Государственной Думы Бориса Гельмана. То есть люди мои близкие, моего окружения, знали, что должно состояться на меня покушение. Но, естественно, никто не думал, что оно может состояться, потому что Жириновский при всей своей наглости, при всей своей беспардонности, а он человек довольно трусливый, поэтому что-то должно было состояться такое, что могло дать этому импульс. Импульс этому дали его в это время связи, насколько я знаю, переговоры с людьми из окружения Ельцина, потому что все прекрасно знали состояние Ельцина, все прекрасно знали в это время, все олигархи, кто кружился вокруг престола, что необходимо любыми путями протащить Ельцина опять на президентские выборы. И приход вдруг в ЛДПР, ручной партии, управляемой из Кремля, другого лидера, да еще с расколом, с новой партией за счет электорального поля ЛДПР, означало крах вот этой вот модели выборной, которая должна была дать в результате не только коробки с долларами и ксероксами, но и опять господина Ельцина как Президента. Поэтому, я понимаю, была дана молчаливая отмашка - делай, что хочешь, Владимир Вольфович, решай свой внутренний вопрос.

Все, что я вам сейчас говорю, было заявлено на первых же моих показаниях в результате расследования покушения на мою жизнь. И то, что сегодня я говорю через многие годы, - это повторение всего того, что содержится в материалах следствия, которое ничем не закончилось. А вот почему это следствие ничем не закончилось, я могу вам показать. У многих наших избирателей, наверное, существует представление, что депутаты Государственной Думы - это законопослушные граждане, что это люди, которые только думают и мечтают и делают все хорошее. А на самом деле после покушения на мою жизнь происходили удивительные вещи.

Вот я вам показываю документ. «Государственная Дума, пресс-служба фракции «Либерально-демократическая партия России». Это официальный документ. «Заявление от 16 июля 1996 года: «Сегодня на заседании фракции «ЛДПР» в Государственной Думе председатель фракции Владимир Жириновский огласил решение административного совета «ЛДПР» об исключении Венгеровского Александра Дмитриевича из членов партии. С января по июнь 1996 года в средствах массовой информации Венгеровским А. Д. был опубликован ряд лживых, клеветнических, полных грязных инсинуаций статей против «ЛДПР» и ее руководства». По сути дела, это я рассказывал вот то, что я вам говорю сейчас. «В это же время Венгеровский А. Д. неоднократно обращался в спецслужбы с предложением вести подрывную шпионскую работу против «ЛДПР» и ее лидера. Будучи членом «ЛДПР», Венгеровский А. Д. направил подлое послание Президенту России с выражением готовности вести предвыборную кампанию в его пользу, а значит, работать против «ЛДПР» и ее руководства. За деяния, несовместимые с членством в «ЛДПР», решено исключить с 16 июля 1996 года Венгеровского А. Д. из членов «ЛДПР».

Ну, чтобы быть предельно собранным, показываю вам документ: «Федеральная служба безопасности Российской Федерации в Государственную Думу Федерального Собрания, члену Комитета Государственной Думы по международным делам Венгеровскому. Уважаемый Александр Дмитриевич! У нас также вызвала недоумение информация о том, что Вы якобы «неоднократно обращались в спецслужбы с предложением вести подрывную работу против «ЛДПР» и ее лидера. ФСБ России никакими данными на этот счет не располагает. Директор Ковалев». Зная, что Жириновский - человек наглый и подлый, я никогда на все выпады против себя не замалчивал и отвечал конкретно и по фактам.

Но надо сказать, что не меня исключили из ЛДПР, а просто с момента, через несколько дней после покушения, поняв, откуда происходило все это, кто это организовывал, я подал официальное заявление о выходе с руководящих должностей, о выходе и снятии с себя всех партийных функций. То есть я ушел с поста первого заместителя председателя партии...

А. В. Караулов:

- То есть вы поняли, что это стрелял Жириновский?

А. Д. Венгеровский:

- Да, этим заявлением своим официальным я показал, откуда пришла эта беда. Это было не просто мною написано и передано, а оглашено на заседании Государственной Думы. Поэтому многие отозвались на покушение на меня, потому что люди поняли, что Жириновский получил карт-бланш. Многие депутаты поняли, что угрозы, которые исходят от Жириновского, они становятся серьезными, что никто этого человека не останавливает, что он получил карт-бланш: пользуясь своей безнаказанностью, он может творить все, что хочет. В принципе, внутри ЛДПР происходили различного рода такие вещи. Очень многие партийные работники, очень многие партийцы получали не только травмы, а некоторые и исчезали, и все это происходило, как говорится, среди белого дня и на глазу.

Теперь, как шло расследование.

А. В. Караулов:

- А кто еще, Александр Дмитриевич?

А. Д. Венгеровский:

- Ну, длинный список. Если надо, я могу его найти, я могу найти этот список. Но тем не менее самые интересные материалы - это по тому, как депутаты участвовали в поисках тех, кто покушался на меня.

Вот официальная бумага Генеральной Прокуратуры Российской Федерации на имя Селезнева за подписью Устинова, исполняющего обязанности Генерального прокурора Российской Федерации: «Уважаемый Геннадий Николаевич! Доводы депутата неоднократно проверялись и ранее, в том числе с изучением материалов уголовного дела Генеральной Прокуратурой». Это я о том, что мои обвинения в адрес Жириновского рождены не сегодня. «Необходимо отметить, что по делу проведена значительная оперативно-следственная работа. Вместе с тем, к сожалению, совершенное в отношении Венгеровского А. Д. преступление до настоящего времени остается нераскрытым». Это 1999 год, июнь месяц.

И вот самое интересное. «По сообщению Венгеровского А. Д., депутаты Государственной Думы Абельцев, Сигарев, Мусатов могут обладать информацией, имеющей значение для установления истины по делу. Однако те не являются по вызовам. Принимая во внимание статус указанных лиц, следствие лишено возможности осуществить их привод». Это речь идет о депутате Абельцеве, который постоянно кооптируется фракцией «ЛДПР» в Комитет по безопасности, который должен бороться с фактами такого террора, а террор против высших должностных лиц и депутатов - это политический террор. Сигарев, в это время известная фигура, тоже околачивался постоянно либо в Комитете по обороне, либо в Комитете по безопасности, ну, а господин Мусатов - это вечно заместитель председателя Комитета по обороне, ведающий спецслужбами. Так вот эти вот депутаты в течение многих лет не приходили на допросы в Прокуратуру, а, указывая статус их, то есть депутатскую неприкосновенность, привести их туда было невозможно. У вас не возникает никаких интересных ассоциаций?

Теперь насчет господина Жириновского. Господин Жириновский уклонялся от всего этого, играл «несознанку», разные выходили из его кабинета варианты, а чего же на самом деле произошло. Но есть вот такой официальный документ: «Заместитель генерального прокурора Российской Федерации Катышев. 1999 год, февраль». Ответ официальный: «Ваше обращение рассмотрено в Генеральной Прокуратуре. В связи с необходимостью выполнения ряда следственных действий, указанных в Вашем обращении, даны указания - из перечисленных Вами лиц, 12.06.1998 года допрошен Жириновский В. В.». 12-го только, 06.1998 года! Итак, на меня совершено покушение 12 февраля 1996 года, и только через два года допрошен Жириновский!

«О производстве допроса остальных лиц и других следственных действий указано в постановлении о возобновлении расследования по делу». Надо сказать, что дело постоянно закрывали. Понимаете? Постоянно! И если бы не мои друзья-депутаты, руководство Государственной Думы, другие ответственные лица, у меня куча, вот они, вот они, эти все запросы от уважаемых лиц, то это дело было бы «замылено».

Но в результате всех этих расследований выяснилось все-таки, что с самого начала, к сожалению, коррупция пронизала и наши любимые органы. Ну, например: «За допущенную ранее волокиту и неполноту следствия следователь наказывался в дисциплинарном порядке. В настоящее время он уволен из органов Прокуратуры». То есть дело рассыпано, материалы дела исчезали, и это все идет за подписью кого? Можете посмотреть - генеральный прокурор Устинов.

«Производство по уголовному делу 5 июня 1999 года было приостановлено ввиду неустановления лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых».

По моим сведениям, по сведениям моих друзей, а вы не забывайте, что паника у Жириновского началась еще и потому, что, собственно говоря, с 1996 года Венгеровский Александр Дмитриевич, смещенный с поста заместителя председателя Государственной Думы, был избран председателем Подкомитета по вопросам внешней разведки. То есть «из огня да в полымя» попал Жириновский. Венгеровский попадает в сферу парламентского контроля спецслужб. По закону о разведке наши разведорганы находятся практически во всех органах, тогда были, начиная от таможни и кончая пограничниками. Паника была страшнейшая, как вы понимаете.

Ну, естественно, люди ко мне приходили, приходили оперативные работники, приходили работники разных служб и рассказывали мне, как эти дела разваливались. Дело доходило до анекдота. Даже дубленка, которая была иссечена пулями из двух пистолетов, вы же понимаете, что в меня стреляли из двух пистолетов, даже эту дубленку сумели и ту «потерять». Это о том, как велось расследование.

Почему меня не добили раньше? В принципе, любое заказное убийство должно было быть окончено. Могу вам сказать, что через 10 минут после того, как я оказался в своей квартире, обливаясь кровью, с перебитыми ногами, и моя жена вызывала милицию, и никто еще в Москве не знал о том, что было, у меня в квартиру позвонил Жириновский, и с ним говорила моя жена - Нина Ивановна Венгеровская. Он спросил: «Нина Ивановна, ну как, Нина, у вас там что-то произошло, да, произошло, да? Чего там у вас произошло?» То есть нетерпение человека узнать, а что же там произошло. Как мне сообщили люди, которые компетентные и которые проводили свое расследование этого дела, конечно, те киллеры, которые меня так неудачно убивали, они были ликвидированы в тот же день, потому что, как вы знаете, убийства происходят приезжими киллерами. Это были кавказцы. Как мне потом говорили, это были люди действительно с Кавказа. То, что Владимир Жириновский не любил людей, которые могли быть яркими, могли давать политический эффект, было мне ясно с самых первых дней победы нашей партии. Дело заключалось в том, что я не собирался быть заместителем председателя Государственной Думы, потому что я в это время был довольно удачливый руководитель и довольно перспективный руководитель. Могу сказать, что быть начальником главка в 33 года в советское время, ну, вы знаете, дураков в советское время не назначали. И я еще не очень понимал, нужна мне эта депутатская деятельность или нет. Так вот, заместителем председателя Государственной Думы должен был стать Кобелев. Это человек, который организовывал победу Либерально-демократической партии на выборах. Если я был участником этой победы, Леша Митрофанов был оператором, но не больше, то Кобелев был организатором, который принес Жириновскому победу. Так вот, первое, что я узнал, это о раздувании конфликта между Жириновским и Кобелевым. Он искусственно раздувался окружением Жириновского. Жириновскому это очень нравилось, потому что он видел, что Кобелев сильный руководитель. И Кобелев не получил пост заместителя председателя. В результате начался первый крупный конфликт внутри партии и внутри фракции. Я в здравом уме и в здравой памяти могу сказать, что если плохого ничего не случилось с Кобелевым, то это моя личная заслуга. Я все сделал для того, чтобы с Кобелевым ничего не случилось. В моем случае не оказалось честных, порядочных людей в моей партии и в руководстве партии для того, чтобы защитить меня. А покушений против меня внутри ЛДПР было несколько, но я их не связываю, эти предыдущие покушения, с Жириновским. Я их связываю с окружением Жириновского. Шла постоянная борьба за денежные потоки и за выгоду. Когда мы расстались с Жириновским, никогда Жириновский не позволил себе обвинений в адрес Венгеровского, что я обокрал партию, что я увел деньги, как вы знаете, его расставания со всем всегда проходили под рефрен: «Украл! Однозначно! Унес!» Я никогда не интересовался деньгами, я действительно служил делу партии, и я действительно был идейным человеком.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта