Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Кабрал и Джавахарлал вылавировали

А москвичи до сих пор лавируют между ними

Кирилл ГРИЩЕНКОВ

В нашем мегаполисе дискуссии о переименовании тех или иных городских объектов не смолкают ни на день. В ход идут самые разные аргументы - от сугубо научных до откровенно идеологических. При этом в пылу полемики спорщики неизменно забывают о том, что город прежде всего должен быть не идейно выдержан, а удобен для своих обитателей.

Cкандалы разной степени публичности, связанные с названиями московских улиц, разгораются с завидной регулярностью. Взять хотя бы недавнее демонстративное переименование Большой Коммунистической улицы в улицу Солженицына, состоявшееся вскоре после смерти писателя. Или присвоение одной из улиц в Южном Бутове имени покойного чеченского лидера Ахмата Кадырова. Каждое такое решение властей неизменно вызывает всплеск общественной дискуссии о проблемах городской топонимики. Однако если свести воедино те мнения, что высказывают рядовые горожане, эксперты и чиновники по этому поводу, выяснится, что все споры сводятся к двум точкам зрения: исторической и идеологической.

Исторический подход преобладал в 1990-е годы, когда по всей стране прокатились первые волны переименований. Тогда в порыве всеобщего антисоветского энтузиазма улицам, дорогам и переулкам возвращали их старые, исконные названия. Сегодня у него по-прежнему масса сторонников той «волны», которые предлагают ликвидировать дожившие до сегодняшнего дня коммунистические топонимы и заменить их прежними, досоветскими, а новым объектам давать имена нейтральные, не связанные со спорными событиями и сомнительными личностями.

Защитники же идеологического подхода убеждены, что в их родном городе на домах не должны висеть таблички «с именами террористов, убийц и палачей». Именно в таком духе сегодня ведется вялотекущий спор по поводу переименования станции метро «Войковская». Идеологические аргументы были лучше всего слышны и в дискуссии вокруг упомянутой выше Большой Коммунистической улицы. Протестовавших против ее переименования обитателей обвинили в симпатиях к кровавому большевистскому режиму, хотя те говорили всего лишь о том, что действия властей создают им массу бытовых неудобств.

Последний пример наглядно иллюстрирует утверждение, вынесенное в начало статьи. И те, кто принимает в нашем городе решения, и те, кто затем эти решения обсуждает, интересуются чем угодно, кроме одного - удобства горожан. Город не воспринимается ими как среда обитания, которая должна быть для этого самого обитания приспособлена. И речь идет не только о системе общественного транспорта, мусорных баках или пандусах для инвалидов. Удобна для рядового человека должна быть и городская топонимика. Чтобы люди воспринимали город как свой, названия его объектов должны быть ему понятны или хотя бы вызывать привычные ассоциации. Скажем, старые имена московских улиц непонятны для наших современников, но звучат очень «по-русски», «по-нашему» и создают у жителей города ощущение, что они - дома. В то же время огромное количество мест в столице названо в честь малоизвестных зарубежных деятелей, о которых не слышали даже те, кто родился и вырос при советской власти. Однако же никто не торопится избавить городское пространство от этих незваных товарищей - предпочтение отдается таким насущным проблемам, как, например, переименование станции метро «Битцевский парк» в «Новоясеневскую».

Но и с этим можно было бы смириться - в конце концов человек ко всему привыкает. Однако проблема заключается в том, что многие из упомянутых выше заграничных коммунистов-социалистов-революционеров носили имена, совершенно неудобоваримые с точки зрения русского языка. Для среднестатистического россиянина, не подкованного в иностранных языках, правильно выговорить такое имя очень непросто, потому что оно противоречит правилам русской фонетики. А ведь названия улиц в быту чаще всего произносятся на ходу, в спешке. Попробуйте, к примеру, вбежав в отъезжающий от остановки троллейбус, нагнуться к окошку водителя и, не отдышавшись, громко поинтересоваться, доедете ли вы до площади Джавахарлала Неру. Результат такого упражнения предсказать не берусь, но ручаюсь, что в произнесенных вами звуках знаменитый индиец своего имени бы точно не узнал.

И ладно бы дело ограничивалось одним лишь товарищем Неру. Список улиц и площадей с неудобоваримыми названиями можно существенно расширить. В качестве иллюстрации приведем несколько самых одиозных примеров:

- Площадь Амилкара Кабрала. Рекомендуется произносить название вслух по десять раз утром и вечером для развития дикции. Скороговорка про лавирующие корабли, как говорится, отдыхает. Зато достойный сын Гвинеи-Бисау удачно вылавировал на волнах перестройки и остался на карте русской столицы.

- Площадь Зденека Неедлы. На ней находится кинотеатр «Прага», и регулярно ездящая туда молодежь любит придумывать для названия площади не вполне приличные созвучия.

- Улица Рочдельская. На сочетании звуков «чд» москвичи неизменно запинаются. А все потому, что в 1932 году английские ткачи, создавшие первый в мире потребительский кооператив, так восхитили советских чиновников, что те не удержались и назвали улицу в честь их родного города Рочдейл.

- Улица Цюрупы. Украинский язык хоть и близок к русскому, но типично украинское сочетание «цю» нам произнести сложно. В итоге эту улицу почти никто не называет правильно - получается либо «Цюрюпы», либо «Цурупы» или вообще загадочное «Тюрюпы».

- Улица Куусинена. Кто никогда не видел, как это название пишется, убежден, что там должна быть одна «у», а вторая «у» - опечатка. Те, кто в курсе, иногда пытаются воспроизвести долгое финское «у», но быстро бросают это занятие, поскольку окружающие сразу начинают смеяться. Ибо то, что они слышат, напоминает классические анекдоты про ме-е-едленных прибалтов.

- Улица Вучетича. Известный скульптор-монументалист, в честь которого она названа, носил сербскую фамилию - с вполне типичным для сербского языка обилием букв «ч». Для носителя же русского языка произнести такую фамилию - не такая простая задача. Большинству ее решить не удалось, и в народе улица известна как «Вутечича» или вовсе «Вучечича».

- Улица Белы Куна. Теоретически люди, выросшие в СССР, прекрасно знают, чью память увековечивает это место. Однако в реальной жизни о венгерско-советском коммунисте мало кто вспоминает, и языковая стихия искажает его имя до неузнаваемости. Известные варианты из арсенала «народной топонимики» - «Белкуна», «БелкунА» (с ударением на последний слог), «Белокуна».

- Улицы Квесисские (1-я и 2-я). Видный партиец Юлиус Квесис, почивший в 1918 году, мало того что был иностранцем, так еще и названные в его честь улицы заставляют горожан ежедневно ломать языки. В результате на карте города появляются такие улицы, как «Квесицкая», «Квесинская», «Косицкая» и «Кисинская».

...Москвичам, побывавшим за границей, так нравится Европа прежде всего потому, что в европейских городах просто удобно. Западная урбанистика уже не первое десятилетие уделяет особое внимание вещам на первый взгляд незначительным, но создающим общее ощущение комфорта. Названия улиц относятся именно к таким вещам. Не может носитель русского языка уютно чувствовать себя в городе, где он не в состоянии выговорить названия улиц. Не будет он считать такой город своим и печься о его благополучии. Испохабить языковой облик города - ничуть не лучше, чем испоганить облик архитектурный. Как этого избежать? Можно начать с давно обещанных поправок к закону о переименовании улиц. Этот документ, напомним, запрещает менять имена городских объектов просто так. Допустимыми мотивами считаются: восстановление исконного названия; устранение одинаковых названий; изменение статуса (например, с улицы на проспект). Никакого «благозвучия» или там «исторической справедливости» законодатель не предусмотрел.

Но все-таки самое главное в наших условиях - это политическая воля городского руководства. В конце концов в той истории с Большой Коммунистической улицей была нарушена не только указанная выше норма, но и правило, согласно которому улицу нельзя назвать в честь скончавшегося человека, пока не пройдет 10 лет со дня его смерти. А упомянутая уже станция «Битцевский парк», равно как и ее товарищ по несчастью - станция «Деловой центр», переименованная в «Выставочную», получили новые названия «на вырост», с расчетом на дальнейшее расширение метрополитена. Получается, что в исключительных случаях власть способна согласовать с законом те решения, которые считает важными.

В связи с этим со стороны городской администрации было бы разумным шагом развернуть общественные слушания по городской топонимике - наподобие тех, что были устроены перед принятием нового Генплана. Собрать все реальные пожелания горожан, свести их в единую базу данных и разработать проект поэтапных переименований. Да, это потребует времени и денежных вливаний. Но дело того стоит: в конце концов общее самочувствие горожан формируется как раз такими повседневными мелочами, как благозвучные названия улиц. И подобные нововведения и проекты они оценят гораздо выше, чем отчеты о ходе строительства очередной стеклянной коробки в комплексе «Москва-Сити».

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта