Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Политучеба как декорация истины

Лев МОСКОВКИН

Книги, написанные по прочитанным автором лекциям для студенческой аудитории, - это всегда нечто особенное и в чем-то беспроигрышное. Так, если кто помнит, шумный успех в России взломщика стереотипов Ричарда Фейнмана был основан на том, что его оригинальный курс физики был изобретен и обрушен на студентов в ходе лекций автора в Массачусетском технологическом институте. Коллективный автор-миф Николя Бурбаки записал на бумаге то, что сначала проорали в компании отвязанных талантов. Нечто подобное получилось в отечественной генетике благодаря организации Сергеем Четвериковым «соора», что значит - совместно орать. Отсюда возникли крупнейший эволюционист Тимофеев-Ресовский и новая теория - микроэволюции. Тут обязательное условие возникновения нового - свободная болтовня с участием самоуверенных студентов.

Нечто подобное получилось у преподавателя РГГУ Александра Пятигорского – «Что такое политическая философия: размышления и соображения. Цикл лекций» (издательство «Европа»). Тут еще надо отметить, что роль и место философии - вопрос, который всегда был предметом несуразным по сравнению с развитием этой самой философии. Часто мимикрируя под науку, философия резко отличалась от нее. На этой разнице в офилософленной России было сломано немало судеб. Пятигорскому удалось с использованием дискуссионной студенческой аудитории убрать двойное дно из философского чемодана. Кто вообще знает, что такое политическая философия? Философия государства и права, прав человека, которая собрала мудрые мысли или представляемые таковыми политиков разных веков.

Наконец-то прочитав тоненькую (и это ее несомненное достоинство) книжечку Александра Пятигорского, я понял, что такое философия. В советском прошлом ничего, кроме зубной боли и троек в зачетке, от всех этих истматов-диаматов не оставалось в моей памяти - так сложилось, когда последней истиной на экзамене был разорванный на шпаргалки учебник. В эпоху свободы по прочтении успешного в восприятии студентов профессора (а это лучший критерий истины), кажется, философия - это такой вид искусства типа лианы в лесу - они столь причудливы, красивы и самодостаточны, что за ними не видно дерева, без которого они невозможны и необъяснимы.

Кстати сказать, ни одно из представленных в повествовании философа Пятигорского положений не может быть формализовано или получено в формализованной процедуре. И любое из них навскидку может быть успешно оспорено в аналогичном жанре. Чем и занимаются студенты. Точнее, пытаются заниматься, позволяя автору оттачивать в деталях свое дискуссионное мастерство.

Приемы работы Пятигорского со студенческой аудиторией гениальны до простоты, с этого начинаются лекции: я прошу вас ничего не записывать, ничего не запоминать, прерывать по ходу лекции, как только у вас что-то возникнет. Иначе к концу, когда вы накопите вопросы, я все равно забуду. Мне это напоминает лекции Якова Бирштейна по зоологии беспозвоночных в советском прошлом. Это сейчас студентов приходится заманивать в аудитории чуть ли не танцами вприсядку, а тогда (если кто забыл) было обязательное посещение. Великий, но недобитый в ГУЛАГе Бирштейн (прототип профессора Остроградского в романе Каверина «Двойной портрет») говорил нам: не ходите ко мне, если вам неинтересно, с деканатом я договорюсь. И студенты валом валили.

У Александра Пятигорского много завлекалок, чтоб тасовать мудрые мысли, и после каждой лекции еще что-то явно остается в запасе. Тут и примитивный эпатаж мотивированной аудитории - «Запомните до конца своих дней: философ никому не может быть нужен». Или например весьма оригинальное рассуждение на заезженную тему о народе, то есть о том, что нарождается и используется вождями в роли дровишек в огне истории. «Знаете, очень забавно, что такой абсолютный тоталитарист, как покойный Мао Цзэдун, не любил этого термина, вспомним, что Поднебесная в классической китайской традиции - это страна, а не народ. Гитлер без него не мог прожить и дня. Сталин предпочел бы его вообще не употреблять, но был вынужден», - ответил лектор на вопрос студента, есть ли смысл вводить понятие «народ», если он так неопределенен.

Знания большинства студентов фрагментарны и несбалансированны. Пятигорский напомнил о гитлеровском штампе «Мои немцы». Говорил ли Сталин «Я и мои русские»? Это немыслимо, это другой язык, справедливо утверждает профессор. «Он говорил «братья и сестры», - воткнул большой знаток отечественной истории, но лектор почти опроверг недосказанную мысль: «О да, когда допекло, в июне 1941-го, Сталин мог еще и не то сказать, но этого не было в его идеологии. В гробу он хотел видеть всех братьев и сестер, не говоря уже о дедушках и бабушках», - уверен Пятигорский.

«Вообще слова безумно важны. Потому что, не произнося каких-то слов, вы не сможете многое сделать» - это уже не просто истина, а инструмент. Однако данный характерный пример скорее редкость, чем правило. Опытный профессор сознательно ведет повествование на спорном уровне, имея в запасе убедительные аргументы. Так тренированный гимнаст под куполом цирка не боится смотреть вниз на ошалелую публику, чувство опасности бодрит сильную личность не меньше восхищения.

Автор кажется прав абсолютно, утверждая, что «большинство интересных человеческих вещей начинается не снизу, не с желудка, не с пениса, как воет сейчас интернационал всех стран, который покрепче коммунистического оказался. А большинство радикальных изменений идет от изменения мышления». Далее до кучи перечислены почти что макроэволюционные термины - микроизменения, флуктуации, трансформации - маркеры завихрений в турбулентности информационного поля, наслаиваемого вдоль структуры хаоса. Что это? И откуда философ уверен, что кризис нельзя урегулировать? Откуда он взял, что никакого исламского общества не существует?

По опыту парламентского корреспондента, системные эволюционные закономерности уверенно работают в политической практике. Только спорить с профессором не хочется, он самодостаточен в своем эстетизме.

Требующая доказательств эпоха ушла, человечество вновь вступило в юность мира, сейчас у нас все абсолютное, включая революцию. Для современных студентов истинно то, что громче звучит, а одно является неопровержимым следствием другого только потому, что невольно оказалось рядом на одном из хронотопов Бахтина. В этой пьесе с непредсказуемым будущим слова действительно безумно важны, от этого зависит исход пьесы, включая выживание человечества.

«Ни одна абсолютная политическая власть без мифа жить не может», и в этом смысле политика - повсеместна, включая отношения с любовницей, не говоря уже о жене. Пусть кто-то удивится, и все дружно не поверят, но самые талантливые политики, самые успешные креаторы водятся в джунглях, выросших на перепревших обломках великой советской фундаментальной науки.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта