Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Суть жизни – зло и драмы

Мне, как литератору начинающему, человеку совершенно другого поколения не только по возрасту, но и по изменившемуся жизненному укладу, книга Геннадия Бочарова «Закат солнца вручную» (издательство «Молодая гвардия») стала в какой-то мере открытием. Она – увлекательна, и это при том, что темы советского периода моему поколению очень сложно понять: нас запутали многочисленными «альтернативными взглядами» еще в школе. И сегодня кажется иногда, что эпоха Петра Первого или даже время какой-нибудь там древнешумерской цивилизации не столь сложны в понимании, как недавнее прошлое СССР.

Это не каждый пишущий из «того поколения» осознает: нам непонятен даже сам язык бывает. Нынешнее поколение говорит другим языком. Плохо это или хорошо - вопрос другой, но это скорее всего надо учитывать любому автору, когда есть желание быть понятым не только близкими соседями, коллегами и друзьями.

Похоже, мало кто заметил, но из жизни ушли многие аббревиатуры, даже ЖЭК сейчас может озадачить, а уж обкомы, горкомы, ВЛКСМ, ЦК, ССО, второй секретарь - все эти термины выглядят теперь столь непонятными и неодушевленными, столь игрушечными и нереальными, что смотрятся в художественном тексте совершенно инородными и не приносят ожидаемого авторами результата.

Только образное погружение в ту эпоху, как погружение в языковую среду будущих переводчиков или, может быть, каких-нибудь дипломатов или разведчиков, дает эффект соучастия, а значит - понимания. Эпоху Петра мы именно таким образом «проходили» по Алексею Толстому, Москву понимали по Владимиру Гиляровскому...

Этот эффект соучастия от удивительного и, на мой взгляд, редкого сочетания документального, личного авторского восприятия жизни и образной подачи дает книга Геннадия Бочарова. Документальное и образное так нечасто сочетаются в одном произведении почему-то, что вольно или невольно люди почти автоматически делятся на почитателей либо жанра мемуарного, либо жанра художественного вымысла, где автор свободен в своих фантазиях, но менее точен в деталях.

Ушедшее «вручную в закат солнце» - это образ рукотворности происходящего, а не фатальность. Мистика последних лет, наводнившая книжный рынок, сильно «подмочила» репутацию таинственного и героического. У Геннадия Бочарова все становится на свои места. В этой связи удивителен в его книге эпизод под названием «Страница из тихой тетради». Эта страница - о ветке саксаула с космодрома Байконур, которая «бессмысленно» стоит вот уже 35 лет дома в «медном индийском кувшине». Как это связалось, не знаю, но я поначалу вместо «саксаул» прочитала «аксакал» (видимо, дело в созвучии слов) и, вернувшись назад, подумалось: в этом есть что-то символическое. А все потому, что Геннадий Бочаров представляется человеком цельным и рациональным, и только вот эта ветка саксаула выдает в нем философа и поэта, и как аксакалу, эта ветка, совершенно непонятно зачем стоящая десятилетия в медном индийском кувшине, открывает ему самому глаза на самого себя.

Жанр книги сам автор обозначил подзаголовком как «Хроника жизненных драм и ощущений», а в одном из очерков он добавляет к этому определению: «Зло и драмы - суть жизни, ее естественное состояние». Но такие драмы, где зло - естественное состояние, могли бы стать трагедией безысходности. У Геннадия Бочарова ни одна драма не вызывает тоски, не навевает душевного мрака. Такой жанр, видимо, мало кому из повествователей удается. Причина в том, по всей вероятности, что уж больно тонка грань светлого и темного, ночного и дневного, рационального и поэтического. Автор идет, балансируя на этой грани, не давая ни себе, ни читателю возможности рухнуть вниз, во мрак. И это при том, что рассказывается о подлинных трагедиях.

Именно это, на мой взгляд, выделяет «жизненные драмы и ощущения» Геннадия Бочарова в современной российской литературе. Часто нынешние произведения либо безысходность и тоску нагоняют, пытаясь вроде бы пробудить щемящие нотки в душах читателей, либо отвратность с первых же страниц книги или кадров фильма от беспардонного высокомерия и расхристанности, скрывающей, в общем-то, пустоты души.

Я не смогу, видимо, объяснить, учитывая еще небольшой жизненный и профессиональный опыт, как удается автору парадоксальный оптимистический финал каждого очерка, каждой драмы. В этой связи, честно говоря, мне не совсем понятно только одно: при том оптимизме финалов повествования о людских драмах и трагедиях и, судя по всему, при том оптимизме самого повествователя, почему-то Геннадий Бочаров называет свою книгу «Закат...», а не «Восход солнца вручную»? Ведь не может же намекать он здесь на свой возраст, учитывая личное умение преодолевать его?! Тем более что он сам же пишет: «Метод активно жить подсказал А. Камю: «С тех пор, как я научился вспоминать, я перестал скучать».

И читателю не скучно с воспоминаниями Геннадия Бочарова.

Не только я такого мнения. Интересную мысль отыскала в Интернете о книге (хотелось сравнить свои ощущения с мнением других читателей). Вот строки одного форума: «Похоже, я стал мало читать! Из последнего - «Закат солнца вручную», Геннадий Бочаров. Старый репортер, ему уж пошел

8-й десяток. Он пишет о том, как был при советской власти страшно элитным журналистом. Облетел весь мир и повидался со множеством великих людей. Он просто академик журналистики. И главный его урок: можно даже в 70 с чем-то иметь интерес к жизни и вполне забористо сочинять. Точно сказано - забористо писать, писать, чтобы было интересно читателю не за счет «крутых» разборок и сюжетов за гранью фола, а за счет ощущения не только авторского личного участия в каждой рассказанной истории, но и читательского соучастия.

Однако самым поразительным открытием для меня лично и как читателя, и как человека, имеющего некоторое отношение к литературе, стала «технология» литературного журналистского творчества, рассказанная исподволь опытным литератором и журналистом. Впрочем, любому читателю всегда была и остается интересной «кухня», особенно как бы обнесенная забором секретности и недоступности. Часто она теперь становится единственной комнатой большой квартиры - нет ничего кроме кухни. Интересно читать об этом? Случается. Но чаще бывает скучно. Геннадий Бочаров лишь проводит нас через эту кухню: как получал информацию, кто мешал, кто помогал... Но это не становится самоцелью, это работает очень тонко, по-моему, на ту основную задачу, которую раскрывает автор.

В главе «Сумел выжить, сумей жить», предварявшей очерк «Однажды достигший неба», сформулировано главное: «Центром подобных историй является тот, кто в них побеждает. А не тот, кто об этом узнает и пишет». Выводы просятся сами. Автор и не скрывает, что в начале своего пути он «едва не соскользнул в гиблую бездну зазнайства». Это чуть было не случилось, когда откликом на его очерк в «Комсомолке» о летчике пришли десятки тысяч писем, когда Роберт Рождественский прислал телеграмму, когда газеты и журналы мира сделали многочисленные перепечатки этого его материала.

«Пролистав» интернет, обратила внимание, что сомнений в названии не возникло у обозревателей... Нет, все-таки, закрыв книгу, хочется увидеть жизнеутверждающее - «Восход солнца вручную».

Наталья ЦЫПЛЕВА, студентка Литературного института им. А. М. Горького.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта