Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Летописец и лирик

Юрий БЕЗЕЛЯНСКИЙ

До чего же богата русская поэзия! Сотни - именно сотни! - прекрасных поэтов. От Тредиаковского до наших дней. Мы зацикливаемся на первой десятке (Ах, Пушкин! Ой, Некрасов! А Ахматова!..) и забываем порой остальных. Но что генералы без пехоты?! Один из поэтических пехотинцев - Дмитрий Кедрин. Ему в феврале - 100 лет.

Не перестаю удивляться бюрократическому языку наших властей. Суконный и вялый, не способный ни зажечь, ни увлечь. Вот нацпроект помощи материнства: мол, плодитесь и размножайтесь во славу России, а мы вам поможем. Не делайте аборты и исправляйте демографическую ситуацию. Но говорится об этом так, что хочется отвернуться и заткнуть уши. Эх, если бы высшие чиновники знали поэзию, тогда бы они непременно процитировали строки Кедрина:

Послушай, а что ты

скажешь,

Если он будет Моцарт,

Этот не живший мальчик,

Вытравленный тобой?

Моцарт... Ломоносов... Гагарин... даже если будет обыкновенный мальчик, здоровый и румяный, как блинчик, резвый, как мячик, - ведь это же замечательно! Но чиновник так не скажет. Он надменен, туп и серьезен. Он листает экономические и политические расклады, ему не до поэзии. Это нам, убогим и сирым, стихи в радость и в утешение.

Вечен ток вдохновенья!

И так, не смолкая, гудит он

Острым творческим пламенем

Тысячелетия ввысь.

Так из солнечной пены

Встает и встает Афродита,

Пена вольного моря,

Которому прозвище -

Жизнь.

Это вновь Кедрин. Краткие вехи его жизни. Дмитрий Борисович Кедрин родился 4 (17) февраля 1907 года на Богодуховском руднике в Донбассе. Учился в Екатеринославе (Днепропетровске) в коммерческом училище, потом в техникуме путей сообщения. Рано начал писать стихи, был ведущим поэтом местного объединения «Молодая кузница». С 17 лет профессиональный журналист. В 1931-м переехал в Москву и работал литконсультантом в издательстве «Молодая гвардия». Не случайные названия: кузница, гвардия. И, конечно, Кедрин не мог не отдать дань советскому патриотизму и оптимизму:

Завтра утром мы выстроим

город,

Назовем этот город - Мечта.

В этом улье хрустальном

не будет

Комнатушек, похожих

на клеть.

В гулких залах веселые люди

Будут редко грустить

и болеть...

Так хотелось. Так верилось. И так писалось. Известность к Кедрину пришла в 1932 году после стихотворения «Кукла», от которого в восторг пришел Максим Горький. «Кукла» повествовала о бедной девочке, которая жила в мире нищего уюта, где пьют, дерутся и воруют. Поэт горячо сочувствовал девочке и боялся за ее судьбу:

Неужели и ты

Погрузишься в попойку

и в драку,

По намекам поймешь,

Что любовь твоя -

Ходкий товар,

Углем вычернишь брови,

Нацепишь на шею - собаку,

Красный зонтик возьмешь

И пойдешь на Покровский

бульвар?..

Ну, а далее Кедрин патетически восклицал: разве для такой жизни «Надрывался Дзержинский,/ Выкашливал легкие Горький,/ Десять жизней людских/ Отработал Владимир Ильич?..» Нет! У девочки должно быть обязательно счастливое детство: «Мы дадим тебе куклу./ Не плачь!»

Тогда, в 1930-е годы, это звучало. Сейчас, увы, нет. Кедрин ценен совсем другими стихами. Лирическими и историческими. Вот стихи о сопернике в любви (стихотворение «Поединок»):

Глаза твои лгать не могут.

Как много огня теперь в них!

А как они были тусклы...

Откуда же он воскрес?

Ах, этот румяный мальчик!

Итак, это мой Мартынов,

Итак, это мой Дантес!..

Нет, Кедрин не предлагал никакой дуэли, никакой роковой развязки, а один гуманизм:

Пешком побреду домой.

И лишь закурю дорогой,

Почуяв на сердце горечь,

Что наша любовь не вышла,

Что этот малыш - не мой.

Или знаменитые строки про бродягу: «Есть у каждого бродяги/ Сундучок воспоминаний...»

И когда вода раздавит

В трюме крепкие бочонки,

Он увидит, погружаясь

В атлантическую тьму:

Тонколицая колдунья,

Большеглазая девчонка

С фотографии грошовой

Улыбается ему.

Об исторических стихах скажем позднее, а пока приведем важные строки Кедрина из его записной книжки: «Поэзия требует полной обнаженности сердца. Скрывая от всех свое главное, невозможно стать поэтом, даже виртуозно овладев поэтической техникой. Поэзия мстит за себя этим людям. Их стихи полны маленьких изюминок, маленьких находок, но как живой ребенок не может состоять из одних ноготков или губок, так не может живое стихотворение держаться на одних этих изюминках. Стихи не срастаются в живой организм, они рассыпаются, у них нет хребта, они не дышат. Не недочетами формы нужно объяснить этот распад, а изъянами смысла, пороками содержания».

Каков сам Кедрин? Это был человек увлекающийся. Если выбирал тему, то нырял в нее с головой. Любил хорошую бумагу, любил писать черной тушью. Почерк у него был разборчивый, красивый, бисерный. До начала войны вышли его замечательные исторические вещи - «Зодчие» (1938), «Песня про Алену-Старицу» (1939), «Конь» (1940), драма в стихах «Рембрандт» (1940). Другая драма «Параша Жемчугова» так и не была закончена. Грянула война. В 1943 году Кедрин добился направления в армейскую газету «Сокол Родины», хотя по состоянию здоровья к военной службе был непригоден. Вел сатирический отдел под псевдонимом Вася Гашеткин. Что касается лирических стихов, то они были чисто кедринские, без пафоса и ура-патриотизма. К примеру, хрестоматийная «Красота»:

Эти гордые лбы винчианских

мадонн

Я встречал не однажды

у русских крестьянок...

Войну Кедрин воспринимал сквозь призму истории и культуры: «Война бетховенским пером/ Чудовищные ноты пишет...» Он подбадривал, но это подбадривание выходило печальным:

Засияют окна в каждом доме,

Патефон послышится вдали...

Не печалься: все вернется -

кроме

Тех солдат, что в смертный

бой пошли.

Кедрин вернулся с войны живым. У него было множество планов. Надеялся, что жизнь пойдет иная, без страха и напоминаний о 1937 годе. 6 июля 1945 года он пишет приподнятое стихотворение «Приглашение на дачу»:

На Пушкино в девять идет

электричка.

Послушайте, вы отказаться

не вправе...

...Чудесный денек

приготовлен на завтра,

И гром обеспечен, и дождик

заказан.

Никто не знает своей судьбы! Заказан был не дождик, а убийство. Через два с половиной месяца, 18 сентября 1945 года, был убит в Тарасовке (недалеко от Пушкина). На его смерть Николай Рубцов (поэт с трагической тоже судьбой) написал стихотворение:

...О, как жестоко в этот вечер

Сверкнули тайные ножи!

И после этой страшной

встречи

Не стало кедринской души.

Но говорят, что и во прахе

Он все вставал над лебедой, -

Его убийцы жили в страхе,

Как будто это впрямь святой.

Как будто он во сне являлся

И так спокойно, как никто,

Смотрел на них и удивлялся,

Как перед смертью: - а за что?

По официальной версии Кедрина убили хулиганы. По неофициальной - его заказала власть. Его устранили как неудобного, неугодного и опасного (не он первый! не он последний!). Дмитрий Кедрин прожил на год больше Пушкина - 38 лет. И много не успел написать, хотя и написанного достаточно, чтобы войти в пантеон поэтической славы. Прекрасны его «Зодчие»:

Как побил государь

Золотую Орду под Казанью,

Указал на подворье свое

Приходить мастерам.

И велел благодетель,

Гласит летописца сказанье,

В память оной победы

Да выстроят каменный храм!..

Храм был построен, а за работу зодчие получили страшную царскую милость - быдло! что с ним церемонится!..

В этой поэме, как и в других, Кедрин выступает как истинный летописец, выстраивая четкие графические сцены, да так ярко и выпукло, будто сам был свидетелем при этом. Вот история про строителя Федора Коня:

...Конь осерчал. Его обиду

Видали девки на юру,

И он легонечко, для виду,

По шее треснул немчуру.

Хозяин в грязь зарылся носом,

Потом поднялся кое-как...

А Конь с досадой фартук

сбросил

И, осерчась, пошел в кабак.

Или его кратковременная работа в Италии, где Коня хвалили и предлагали ему остаться:

«Вы станете великим зодчим,

Живи в Италии у нас!»

Но Федька сквозь хмельные

слезы

Ответил: «Где я тут найду

Буран, и русские березы,

И снег шесть месяцев в году?» -

«Чудак! Зачем вам эти бури?

Тут край весны!» - ответил тот.

И Конь сказал: «Моей натуре

Такой климат не подойдет!»

Цитировать можно без конца. Строки из «Пирамиды»:

Днем раскаляясь,

Ночью холодея,

Лежал Мемфис на ложе

из парчи,

И сотни тысяч пленных иудеев

Тесали плиты,

Клали кирпичи...

Дмитрий Кедрин тоже возводил свои поэтические пирамиды. Только, к горькому сожалению, доработать до конца ему не дали.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта