Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Страсти по Ивану Айвазовскому

Эрик КОТЛЯР

Жаркое из кролика

Приобрести картину Айвазовского мечта всех, у кого трещит сейф и бумажник и содержимое их прет наружу. Антиквары хорошо это знают. И когда к владельцу галереи на Старом Арбате господину Ш. зачастил мелкий дилер Геннадий, один из тех, каких пруд пруди вокруг антикварных салонов, опытный антиквар понял, что предстоит сделка. И оказался прав.

Примерно через месяц Геннадий привел к владельцу галереи респектабельного господина. Антиквары тертые ребята, они на глаз умеют определить солидность и состоятельность посетителя.

Александр Борисович, как он представился Ш., полностью соответствовал человеку, вызывающему уважительное доверие. Пришел он в сопровождении телохранителя, постоянно переговаривался с кем-то по мобильной связи, а внушительной внешности охранник также отзывался на звонки словами: «Охрана слушает!»

Из нескольких бесед с Александром Борисовичем Ш. вынес впечатление, что будущий покупатель попался достойный. Речь шла о том, что компаньон Александра Борисовича решил сделать ко дню рождения одного из московских префектов приличный, но не очень дорогой подарок. Приблизительно за двести пятьдесят тысяч долларов. Для чего требовалось подобрать небольшую картину, желательно принадлежащую кисти незабвенного Айвазовского.

Смотрины картины состоялись в гостинице при Торговом центре, куда Ш. привез изящную марину прославленного мастера. В номер принесли чай, кофе, десерт. Разговор с профессиональных оценок картины незаметно перешел на общеволнующие темы.

В это время охранник на несколько минут отнес картину в соседний номер, чтобы согласовать с шефом подарок для новорожденного. Вернулся со словами восторга, проявленного шефом после осмотра сокровища.

Подтвердили предварительную цену, и Александр Борисович обещал перезвонить через короткое время. И действительно перезвонил он очень быстро.

Сегодня в ресторане Центрального Дома литераторов состоится банкет в честь дня рождения префекта. Туда же, в ресторан, приглашен эксперт по классической живописи, он посмотрит картину и, если подтвердит оригинал, деньги будут тотчас же выплачены.

В назначенное время Ш. с племянником подъехали к Дому литераторов и в течение некоторого времени наблюдали, как к подъезду подъезжали дорогие иномарки с мигалками, из них выходили хорошо одетые люди с букетами и свертками, весело переговариваясь, они исчезали за зеркальной дверью.

Как раз в это время позвонил Александр Борисович и попросил прощения за задержку - эксперт опаздывает. Как только он подъедет, сделка завершится.

Через полчаса Александр Борисович позвонил снова - эксперт все еще едет, к вам выйдет охранник Андрей, возьмет картину, чтобы не задерживать эксперта, у него мало времени, и сразу покончим с делом. Охранник Андрей выскочил на улицу раздетый, быстро подошел к машине и, поеживаясь от мороза, нагнулся к окну:

- Мы вас задержали? Ну что поделать, эксперт очень занятой, он подъедет буквально на несколько минут и просил подготовить картину к осмотру. Времени у него в обрез, еле уговорили приехать...

Ш. передал картину, и охранник, лихо перемахнув через сугроб, исчез за дверью, которая не успевала закрываться под наплывом посетителей.

Прошел еще час, когда мобильник Ш. подал сигнал вызова. И снова Александр Борисович просил прощения за вынужденную задержку. Эксперт еще не приехал... Зато хозяин уже пьяный и готов отвалить «бабло»! Не волнуйтесь, все в порядке...

Следующий час прошел в тревожном ожидании. Опять звонок и новые заверения, что эксперт вот-вот уже на подъезде.

После этого звонка Ш., ощущая мрачное предчувствие, сам набрал номер Александра Борисовича, но телефон оказался заблокирован.

Ш. с племянником заметались. Они попытались пройти в ресторан, но натолкнулись на сопротивление суровой несговорчивой охраны:

- Вы куда? Какой еще префект? Тут другое мероприятие.

- Как другое?! Только что от вас вышел человек, забрал картину для префекта и вошел в эту дверь!

- Какая еще картина? Нам ничего неизвестно. Освободите проход, не мешайте людям.

- А что тут у вас?

- Что надо, то и есть, освободите проход!

И все-таки племяннику Ш. удалось прорваться внутрь дома. Он обежал банкетный зал, где гуляла московская богема, расспросил прислугу и с ужасом выяснил, что помещение имеет еще один выход на Никитскую улицу. На языке оперативников заурядный «сквозняк».

Когда он понуро направился делиться унылым открытием с Ш., за столиками воцарилось оживление и кто-то поставленным баритоном торжественно провозгласил:

- Господа! Приготовьтесь, сейчас подадут жаркое из кролика! Ура!..

Дальше сердечный приступ у Ш., вызов по 02 и заявление в милицию.

Вот так в феврале 2005 года в Краснопресненском УВД появилось дело о похищении картины Айвазовского из галереи на Старом Арбате.

Психологический портрет героев нашего времени

Не поверите, если скажу, что в МУРе есть искусствоведческий отдел. Номер его двенадцать. Работают в нем специалисты по раскрытию преступлений в области культурных и исторических ценностей. Произведения искусства, раритетные издания, фамильные драгоценности, коллекции мирового значения - все это объекты их расследований. Но наряду с безупречным знанием искусства им еще приходится овладевать и азами психологии.

Преступления в сфере культуры совершают люди неординарного психического склада. А у многих эта «незаурядность» граничит с откровенными отклонениями. Действия их не поддаются нормативному восприятию, а уверенность в себе патологична.

Наше время для этой породы истинный Клондайк! Большая часть этих субъектов востребована государством. Кто же еще будет так горячительно защищать нездоровую политику? Выбор правильный. В России всегда почитали и верили юродству. Поэтому оголтелый маразм на экранах телевизоров встречает понимание.

А вот другая, более продвинутая часть этой категории устремилась на стезю «вторичного обогащения» и часто оказывается в клиентах у сыщиков МУРа.

Встречаться с людьми нестандартного плана сыщикам, работающим в области антиквариата, не привыкать. Но тут мы забегаем вперед...

Для начала муровцы прибыли в Краснопресненское УВД, ознакомились с делом пострадавшего Ш. и заодно «поздравили» своего старого знакомого. Сыщики из этого отдела постоянно сталкиваются со всеми московскими собирателями антиквариата и знают их наперечет.

Во всех корыстных делах непременно присутствует алчность. Чем и пользуются испокон веков квалифицированные мошенники. Времена меняются, а человеческая натура меняться не желает. Недаром говорят: «Жадность порождает бедность!»

Начали сыщики с выяснения личности Геннадия, который и привел к Ш. Александра Борисовича. Но за трое суток, что он провел в ИВСе, удалось только узнать, что он «пустой», как барабан. Типичная «прокладка», которую оставляют на голом месте, когда возникают правоохранительные органы.

Сам Геннадий - хронический неудачник с массой несбыточных прожектов. К тому же с неурядицами в личной жизни. О самом Александре Борисовиче он толком рассказать не мог, кроме личностных примет. Неуравновешен, взвинчен, непредсказуем, говорит, сильно картавя. На теле татуировка. Познакомился Геннадий с ним через несколько человек.

Один из них, бизнесмен-строитель, знает «Сашку» давно, с середины семидесятых. Когда тот занимался «фарцовкой» и «мазорством». На вопрос муровцев, что он может сказать об этом человеке, бизнесмен ответил:

- С ним лучше не встречаться. Случайно увидел его в Краснопресненских банях и проклял этот день!

- Кто он, откуда, поясните!

- Ну что я могу сказать - этот человек сплошная проблема.

Мобильник, с которого Александр Борисович звонил Ш., оказался зарегистрирован на некоего Александра Борисовича Дакшицкого. Проверили по базе, и оказалось, такого в Москве нет. Но есть однофамилец в Нижнем Новгороде. Запросили местные органы, оттуда прислали фотографию Дакшицкого. Но что-то опять не вяжется...

Сыщики стали перебирать карточки учета, подыскивая, кто мог быть похож по почерку на похитителя картины? Наткнулись на одного, он как раз недавно покинул места заключения. И опять вроде похож, но не тот. Где же взять дополнительную информацию, без которой не двинешь с места поиск?

Оперативные службы потому и специальные, что их методы не подлежат разглашению. Не будем описывать, чем именно занимались сыщики в те дни. Может быть, в этом и кроется зовущая романтика их труда, что влечет к себе молодежь...

Скажем так: «Дакшицкого» подвела привычка по субботам посещать баню. И отсюда сыщики начали отсчет его личности. Когда проверяли первый уровень связей этого человека, внимание сыщиков привлекла в картотеке сводка о некоем Николаеве Александре Николаевиче. В карточке значилась помета «психбольной». Проверили первую форму и свели с данными учета - оба-на! - в розыске с девяносто первого года, ранее неоднократно судим и к тому же за ним побег из психбольницы в Белых Столбах.

Что общего между Николаевым и Дакшицким, пока не ясно. Форма один с семьдесят четвертого года прошлого века. Фотография на ней почти двадцатилетней давности. Возрастные изменения, как известно, трудно поддаются опознанию. Хотя все же какие-то штрихи личности природа сохраняет.

Теперь поиск понесся, что называется, «аллюром». И тут становится известно, что «Александр Борисович Дакшицкий», а возможно, он же Александр Николаевич Николаев, игрок. Причем игрок азартный. Он постоянно посещает разные казино, где хорошо знают, что в пылу игры он не останавливается ни перед чем, лишь бы играть и выигрывать. И ради этого готов добывать деньги разными способами.

Сыщики окунулись в мир казино, и среди людей, хорошо знающих Александра Борисовича, они установили еще одну личность - их постоянно видели вместе. Андрей, по прозвищу Мерседес. У сыщиков, кажется, впереди забрезжил свет.

Элитная высотка,

три часа ночи

Вечер в казино. За одним из столиков сидит высокий, крепко сложенный мужчина. К нему приближается худощавый молодой человек и наклоняется к уху:

- Можно на минуту?

- Чего нужно?

- Только один вопрос.

Здоровяк нехотя поднялся из-за игорного стола и шагнул следом за молодым человеком.

- Ну?

- Милиция. Только тихо!

- В чем вопрос?

- Сейчас узнаете, спускаемся вниз.

Уже в машине здоровяк пришел в себя и постарался «расправить плечи».

- На каком основании вы меня вывели из казино? Там осталась незаконченная игра.

- Как на каком? На основании вашего участия в похищении картины Айвазовского!

- Похищения?! Мы ее не похищали! Да, мы хотели ее купить, но сделка не получилась, и мы вернули картину владельцу!

Сыщики снисходительно выслушали задержанного, и один из них неожиданно спросил:

- А почему тебя зовут Мерседес?

Мерседес запнулся, и сыщики услышали еще одну исповедь. В недавнем прошлом этот человек, между прочим, бывший спецназовец, был крупным специалистом по продаже никеля и даже организовал в России сборку «Мерседесов» из поступающих немецких деталей, за что и получил кличку по известной автомарке.

Но никелевый бизнес перешел под патронаж «Базового элемента», удача отвернулась от Андрея, он быстро растерял нажитый капитал и к тому же пристрастился к игре в казино. О таких говорят: «игровой». Все интересы в казино, все связи игровые, а толку чуть. Жена ушла, вторая выпроводила из дома. Кому нужен игровой маньяк?

Жил, где придется. Ночами колесил на машине по МКАДу, чтобы дождаться утра... В казино «Самолет» судьба свела с «Дакшицким». Тот подавил нового знакомого бьющей через край энергией. Энергией неукротимой, напористой шизофрении. Рассказами, как в Кандагаре он участвовал в штурме дворца Амина и застрелил главного телохранителя. По словам Андрея, «Дакшицкий» способен часами говорить, буквально перелицовывая сознание собеседника.

Наверное, «Дакшицкий» допустил большую ошибку. Его место сегодня должно быть на трибуне Госдумы или на экране телевизора. Если бы по-другому выпала карта для «Дакшицкого», Жириновский мог бы уйти в бессрочный отпуск.

«Дакшицкий» предложил Андрею подыграть в выгодном дельце, сулящем хороший навар. Работа нехитрая - представляться охранником «Дакшицкого», звонить на его мобильник и отзываться на встречные звонки: «Алло, охрана!» Сам Александр Борисович, как это известно Мерседесу, живет в съемной квартире в элитной высотке.

Следователь дал отмашку муровцам на задержание, и тут начинается детектив, о котором не могут мечтать писатели-детективщики.

Засада выдвинулась примерно на пять метров от подъезда, где располагалась квартира «Дакшицкого». Сыщики, зная о пристрастии «Дакшицкого» к казино, приготовились к томительным часам ожидания. Время монотонно тянулось до трех часов ночи, когда внезапно в нескольких шагах от засады припарковалась машина; из нее стремительно выбежал человек и пулей устремился в подъезд. Все произошло настолько быстро, что сыщики не успели среагировать. В каких окнах загорится свет? Он зажегся именно в квартире «Дакшицкого» на предпоследнем этаже.

Постановление об обыске у руководителя опергруппы в это время суток недействительно. Квартирант имеет право не открывать дверь. Значит, надо, чтобы он сделал это добровольно. Можно, конечно, дожидаться утра. Но сыщики еле держатся на ногах - усталость. А ведь им предстоит кропотливая процедура документирования. Да еще работа с понятыми... Могут возникнуть ошибки - находки для адвокатов. Нет, входить надо сразу, теперь!

Руководитель группы решается, и сыщики с понятыми поднимаются к квартире. Все точно - следы от лифта ведут прямо к двери. Человек за ней недавно вошел внутрь. Руководитель приказывает одному из оперов - раздевайся!

- В смысле как?

- В смысле снимай все, что можно!

Сыщик разделся до майки:

- Чего дальше делать?

- Стучи в квартиру и ори изо всех сил - ты меня залил, открывай!

На площадке поднялся невообразимый шум - сыщик разорялся на весь подъезд:

- Открывай, у меня по стенам льет, весь паркет в воде!

Из-за двери орал «Дакшицкий»:

- Да у меня сухо, ничего нет, ищи у других!

- Открывай, тебе говорю, всю мебель испортил, сейчас милицию вызову.

Последний аргумент, видимо, был нежелательным, и дверь открылась. Опергруппа влетела внутрь.

Надо отдать должное самообладанию и находчивости этого человека. Он не оказывал сопротивления, сразу оценив, чем для него может обернуться вся эта история. Но когда руководитель опергруппы, изящный молодой человек, представился и предупредил, что муровцы приступают к обыску, «Дакшицкий» разъярился:

- Да ты, щенок, еще пирожки мамины трескал, когда я в Кандагаре штурмовал дворец Амина и рисковал жизнью за страну. Это все жиды довели страну до такого, когда с героями народа обращаются, как с последними подонками, а вы прислужники у жидов!

«Дакшицкого» понесло, и он уже не мог остановиться. Пламенная речь изобличала мировой еврейский капитал и милицию, которая продалась жидам вместо того, чтобы служить своему народу...

Сам «Дакшицкий» картавил, как раввин, свидетели точно описали его произношение.

Муровец, не вникая в поток бранных слов, вежливо попросил:

- Александр Борисович, пожалуйста, сядьте на диван и не мешайте оперативно-следственным действиям. Национальные проблемы оставим для подходящего случая.

Квартира однокомнатная. Спрятать в ней что-нибудь трудно. Нашли заключение экспертизы на картину и... форму генерал-майора в шкафу.

- Это еще откуда у вас?

- Это мундир моего отца. У него связи в Генеральном штабе. Он сейчас сюда приедет, и вам всем достанется от вашего начальства. Погоны с плеч у всех полетят!

«Дакшицкий» попытался «закошмарить» муровских оперов. Всячески уклоняясь от разговора о похищенной картине, «Дакшицкий» обрушил на оперов поток брани. Когда его возвращали к теме, он не отрицал, что была такая сделка, но картина оказалась поддельной и он ее вернул владельцу, недобросовестному человеку, которого давно надо было упрятать за решетку как мошенника. И тут же опять переключился на тему мирового еврейского злодейства, которая, по его мнению, должна была вызвать сочувствие у слушателей его сбивчивой речи.

В запальчивости он, видимо, забыл, что картавит на каждом слове, и не заметил, что сыщики, слушая его, давятся от смеха.

С большим трудом удалось унять пламенного трибуна, и в четыре утра его доставили в Тверское отделение милиции.

Там словопад возобновился с новой силой, но на этот раз «Дакшицкий» горячо уверял оперов, что картина Айвазовского настоящее «фуфло», ничего общего не имеющее с подлинником, и Ш. попросту «втюхивает» доверчивым людям фальшивые полотна. Вот на кого должны были нацелиться оперативники, вместо того чтобы врываться по ночам в квартиры к порядочным людям!

- Вопроса нет, - ответил ему руководитель группы. - Отдай картину, проведем независимую экспертизу и, если она подделка, привлечем к ответственности Ш.

- Уже сказал, у меня нет картины. Мне такой мусор не нужен!

И дальше опять понес о том, как помогал ФСБ разрабатывать известных «воров», он, оказывается, к тому же талантливый музыкант и у него записан не один диск-гигант. И нельзя вот так заслуженного человека обвинять черт знает в чем, не имея никаких доказательств вины. Так прошла ночь.

Опера еле держались на ногах. Веки наливались свинцом. Руководитель группы строго прикрикнул:

- Стряхнитесь! Вы что, не видите, с кем имеете дело? Он же запросто может воткнуть мне ручку в глаз, а потом всех вас разомлевших порешит поодиночке. Он специально несет всю эту чушь, чтобы притупить у вас бдительность.

«Дакшицкий» хорошо понимал, что картину сыщики не обнаружили, предмета у опергруппы нет и вину ему вменить не удастся.

Это хорошо понимала и опергруппа. В ее распоряжении по УПК всего было три дня. Если в течение трех дней картину обнаружить не удастся, «Дакшицкий», а скорее всего он Николаев, выпорхнет из клетки, и вся работа муровцев окажется напрасной. Что-то надо делать. Но что? Где добыть ключ к разгадке картины Айвазовского? На эти вопросы отводилось три дня. Всего три дня...

Окончание

в следующем номере «СК».

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта