Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Мелодия слова — змея двухголовая

Валентин ДОЛЬНИКОВ

Розыгрыш и мистификация - непременное условие рождения новых литературных произведений Александра Шеянова. Вспомним повесть «Чертановская чертовщина» и одноименную постановку Сергея Арцибашева по пьесе, написанной автором на основе этой же повести, вспомним нашумевший его роман «Сны русского олигарха», где вовсю разыгрываются поистине ведьмовские шабаши, в которых активно участвуют не только потусторонние, но и главным образом очень даже посюсторонние фигуры, весьма и весьма известные в политической и общественной тусовках! Тут и Борис Николаич, Сами Знаете Кто, и Моника Левински с Биллом Клинтоном и его саксофоном, прибывшие из Вашингтона в Горки-9 без пересадки в спецвагонах... метро.

Время от времени Шеянов вспоминает о том, что он не только талантливый прозаик-мистификатор, драматург, но также и поэт-лирик, всю жизнь никак не решивший, к какому берегу Поэзии стоит пристать - к берегу Маяковского или же к есенинскому...

Результатом этих метаний нынче стала новая книга стихов с весьма характерным для автора и его мистификационной платформы названием «Алхимия любви», вышедшая совсем недавно в изящном, не менее мистифицированном, оформлении известного московского художника Анатолия Кретова-Даждь.

Нет, Александр Михайлович не стремится в своей книге исследовать химические и физические параметры этого чувства. Он - чистый лирик, а лирику пристало разбираться в душевных и психологических аспектах состояния каждой из мужских и женских особей, участвующих в этом обоюдном процессе. Столь глубокое проникновение в тайны душ, пораженных стрелой Амура, рождает неожиданные как с точки зрения человеческой психики, так и нежного состояния души откровения. Лирический герой книги, в котором совсем нетрудно идентифицировать самого автора, перманентно находится в самом центре алхимического процесса, и существование в таком состоянии помогает поэту делать самые невероятные открытия. Поэтические. И философские. И духовные.

Не зря сказано поэтом: «Мелодия слова - змея двухголовая!» Как раздвоено змеиное жало, так многогранны и смысл, и подтекст художественного образа, заключенного в слове.

Желтые листья,

как холодное солнце.

Желтые листья,

как возраст иной.

Желтые листья

на мостовой...

(«Осенний этюд»).

Душевные и духовные метания управляют лирическим героем так властно, что вызывают в его душе самые неожиданные ассоциации, открывающие путь безумным и страстным порывам.

Ах если б затеплилось

хотя бы одно окно,

Разметавшее ночь

безучастья,

Я бы, наверное,

одуревши от счастья,

Бросился на оголенные

рамы,

Руки раскинув настежь!

(«На последнем этаже»).

Подобное состояние души рождает порой самые неожиданные ассоциации и образы, приоткрывающие тонкую завесу, за которой скрываются чувства.

Когда влюбляется поэт,

Рождается Бог

неприкаянный,

Когда влюбляется поэт,

Рождается черт

отчаянный...

(«Белые грозы»).

Я - как взведенный курок.

Ты - как мишень,

пришпиленная

на каблучок.

(«Автопортрет с мишенью»).

Мне тебя в одной рубашке

Подарило бабье лето.

Но еще буйнее развивается авторская фантазия, когда речь заходит о поэтических принципах, исповедуемых поэтом. Он становится жестким и непримиримым, порой даже слишком прямолинейным. И это так понятно! За принципы надо бороться.

Плевать хотел

на все потери -

Лишь душу черту

не продам!

Я - бунтарь,

каких не видел свет.

Мне под стать лишь

бродяга-поэт

Вийон, который давно уже вздернут,

А я пока еще нет!

И тут в полную силу поэт равняет себя со своими героями - Дон Кихотом, Пушкиным, Есениным, Блоком, Маяковским, непримиримости и самоотверженности которых стоит и подражать, и следовать.

Солнце апельсиновое

большое

На наковальне рассвета

куется.

Давай ковшом

Большой Медведицы

Вечности лунную пену

черпать!

В заключительных строках этой небольшой лирической книги автор приходит к синтезу, из которого рождается кредо, объединяя лирику с эпической мистификацией, без чего Шеянов не был бы Шеяновым.

Хрупкое сердце разбилось

вдребезги,

Но поэтические осколки

приЗЕМЛИлись на НЕБЕ.

Так, пребывая в вечном пространстве жизни земной, поэтическая натура Александра Шеянова духом и сердцем бесконечно стремится к верхнему, небесному, пределу творчества. Другими словами - к совершенству.

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта