Поиск по статьям и
новостям

  
ipad
Подписка
vote
megapolis
Говорит Москва
Информационный центр Правительства Москвы
aura
lazer
ofshoram

Андрей МИРОШКИН

В калейдоскопе мнений

Тринадцать лет назад вышла объемистая книга литературоведа Николая Мельникова "Классик без ретуши", в которой были собраны всевозможные критические отзывы о произведениях Владимира Набокова за более чем полувековой период - с 1920-х до 1970-х годов. Спустя девять лет ряд новонайденных текстов исследователь опубликовал в журнале "Иностранная литература".

И вот очередной этап набоковианы Николая Мельникова - книга "Портрет без сходства", выпущенная в начале лета издательством "Новое литературное обозрение". Это свод фрагментов из мемуаров, писем и дневников, где в том или ином ключе упомянут самый знаменитый русско-американский писатель ХХ века. Отличие от первого тома очевидно: там помещались опубликованные (либо предназначенные для публикации) тексты, здесь же собраны частные мнения литераторов и окололитературных людей. В предисловии к нынешней книге автор-составитель призывает читателей учитывать, "что в каждом из трех указанных жанров в большей или меньшей степени допускаются элементы художественного вымысла и стилизации". Остается лишь помечтать о появлении когда-нибудь сборника "Набоков в художественной литературе"...

Отзывы в книге подобраны с мастерством и вкусом. Сам по себе состав этого многоголосого "хора" весьма любопытен. Тут и писатели разных поколений, и критики, и издатели, и писательские жены, и политические публицисты... Советские литераторы тоже имеются (Александр Гладков и Корней Чуковский были внимательными читателями книг "антисоветчика-эмигранта".) Авторы отзывов находятся в разных "весовых категориях", и подчас, читая чей-то язвительный пассаж, хочется воскликнуть: "Да кто это, собственно, такой?!" Чтение этих отзывов - необычайно интересное занятие, сродни беллетристике. Составитель постарался показать весь спектр мнений о писателе. Ведь творчество Набокова при жизни автора вызывало яростные споры; их отголоски порой вспыхивают и в наши дни, когда, казалось бы, ореол классика уже невозможно поколебать. Отзывы собраны очень разные: афористические, проницательные, научно-аналитические, ядовитые, восторженные, дискуссионные... "Огромный талант - на непонятном мне и, думаю, нездоровом пути" (писатель Марк Алданов); "Я бы сказал, что у него вообще нет людей, а только маски, марионетки, восковые и шахматные фигуры" (литературовед Глеб Струве); "Некий дух тления и разложения <уже в 20-е годы> сидел в натуре его" (писатель Борис Зайцев), "Он, конечно, остер и интересен, но главным образом в мелочах, во фразах, в деталях... Он - тонкий рационалист, а хочет быть мистиком" (литературовед Владимир Марков).

Далее...

Выжить под немцем

Профессор-историк из Великого Новгорода Борис Ковалев написал книгу на тяжелую, трагическую, а для кого-то даже неудобную и неприятную тему. "Повседневная жизнь населения России в период нацистской оккупации" - так называется его 600-страничная работа, вышедшая в издательстве "Молодая гвардия". Ковалев этой темой занимается давно: в списке использованных материалов - исторические труды, публикации в старых газетах, бумаги из архивохранилищ. Многое исследователю удалось разыскать в анналах российских спецслужб.

Из литературы послевоенных десятилетий (как советской, так и новейшей) многое известно о партизанах, подпольщиках, о предателях, полицаях, об угнанных на работу в Германию советских гражданах. Но сравнительно мало написано о простых людях, оказавшихся во время Великой Отечественной войны на территориях, занятых чужими армиями. О тех, кто "просто жил", а точнее - выживал в тех невероятно тяжелых условиях. Ковалев пишет о том, как в оккупированных городах и селах люди работали, учились, рожали и растили детей, ухаживали за больными и ранеными, ждали конца войны. Они не были виноваты в том, что оказались "под немцем". Отступление Красной Армии в 1941 и 1942 гг. порой было столь стремительным, что даже у тех, кто хотел эвакуироваться, не всегда имелась возможность выехать в наш тыл. Оставшись на занятой оккупантами земле, каждый решал сам, как ему жить: уйти ли в партизаны, наняться ли в старосты или, быть может, продолжать делать то же, что и до войны, но только теперь уже под жестким контролем новых властей. Ковалев не выносит моральных оценок, не берется судить тех, кто стал сотрудничать с немцами (и уж тем более не героизирует коллаборационистов). Он с научной педантичностью воссоздает картину жизни простых россиян в оккупированных районах. В книге приводится много поразительных, совершенно неизвестных ранее широкому читателю фактов.

Далее...

Судьба адмирала

В последние полгода книжная Россия переживала настоящий колчаковский бум. В связи с выходом известного кинофильма издано множество сочинений о знаменитом флотоводце и политике – вплоть до «желтых» и конспирологических изысканий. Вышло исследование о судьбе «золота Колчака» в эмиграции. Переизданы исторические монографии и мемуарные труды о предводителе Белого движения в Сибири.

На этом пестром фоне весьма выигрышно смотрится работа известного историка Павла Зырянова «Колчак», выпущенная «Молодой гвардией» в серии «ЖЗЛ». В этой книге есть все, традиционно присущее старейшему биографическому бренду. Научная основательность и взвешенность. Внятное изложение материала. В хорошем смысле консервативная, государственническая позиция. Множество иллюстраций. Впрочем, визуальным сопровождением к тексту вполне могут служить и кадры недавнего фильма.

Далее...

Таинственный музыкант

Через два года после монументального (и отмеченного престижными премиями) «Бориса Пастернака» Дмитрий Быков выпустил почти такой же толщины «Булата Окуджаву». Серия та же - «Жизнь замечательных людей», издательство «Молодая гвардия». В промежутке между этими «кирпичами» Быков опубликовал также компактную биографию-эссе Максима Горького. Так что можно сказать, вся история советской литературы теперь охвачена быковским оком: ранний, средний и поздний ее периоды.

Особенность «Окуджавы» в том, что автор этот - современник Быкова, автор книги встречался с легендарным бардом, беседовал с ним. То есть перед нами тот самый случай, когда биограф лично причастен к жизни своего замечательного персонажа. И авторское «я» то и дело подчеркивает скромное присутствие Быкова в жизни Окуджавы. (Попробуйте без подсказок угадать, кто брал у Булата Шалвовича последнее в его жизни интервью весной 1997-го?)

Далее...

Электрическая легенда

У московского трамвая - юбилей. Ровно 110 лет назад из ворот Электрического парка на Новой Башиловке (это здание существует по сей день) выехал первый трамвайный вагон. Век и еще десятилетие вместили много событий. Трамвай в Москве знавал времена расцвета и упадка, доминировал в центре и вытеснялся на окраины... В последние десятилетия столичный трамвай существует в условиях жесточайшей конкуренции - в первую очередь с метрополитеном и автомобилем.




Далее...

Хроника одного вторжения

Хорошо ли современный российский читатель знает немецкую литературу ХХ века? Вопрос непраздный, ибо фигуры, «раскрученные» в советское время (по большей части – крупные, достойные), ныне окончательно забронзовели. Их изучают в школах и вузах, издают в сериях зарубежной классики, но по-настоящему заметными событиями книжной жизни становятся публикации других авторов. Тех, кто был в свое время отечественными издателями «пропущен», чаще всего – по идеологическим причинам. В Германии, с ее сверхдраматичной историей середины ХХ века, таких авторов немало.

Русские переводы «забытых» немецкоязычных классиков регулярно выпускает издательство «Ad Marginem». Здесь вышел толстый том выдающегося поэта Пауля Целана. Другая же их недавняя книга способна, еще до начала чтения, породить несколько вопросов.

Далее...

Гений конспирации

Историки литературы во всем мире с нетерпением ждут того момента, когда в Стокгольме будут обнародованы протоколы голосования членов Нобелевского комитета в далеком 1958 году. По регламенту, материалы эти могут быть открыты в начале 2009 года. Подобные публикации неизменно вызывают интерес. Пусть даже и с задержкой на полвека, но всегда любопытно узнать, кто же входил в «короткий список» соискателей, кто остался за бортом и с каким перевесом голосов выиграл лауреат.

На сей раз интрига обостряется тем, что раскрытию подлежат материалы по присуждению премии Борису Пастернаку. Он первым из живущих в СССР писателей был удостоен высшей в мире литературной награды. И хотя комитет по традиции дает весьма обтекаемую формулировку, всем было понятно: «нобелевку» русский поэт и прозаик получил в первую очередь за роман «Доктор Живаго».

История публикации этого литературного шедевра и поныне полна загадок. Их попытался распутать журналист и историк «холодной войны» Иван Толстой в своей книге «Отмытый роман Пастернака «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ» (издательство «Время»). Подзаголовок точно характеризует жанр этой работы – документальный шпионско-политический триллер. Слово же «отмытый» в названии имеет несколько значений, в том числе – «отмытый от накопившихся домыслов и мифов».

Далее...

Живой голос интернета

О кризисе (и даже смерти) литературы старого типа толкуют давно. Уж и поминки по ней справили, а она все не умирает. По-прежнему прозаики пишут романы, публикуют повести, получают премии за рассказы. Произведения странных, экспериментальных жанров и поныне в меньшинстве.

В последнее время классическая проза подверглась еще одному испытанию на прочность. Авторы популярного интернетовского «Живого журнала» все чаще стали переносить циклы своих виртуальных записей на бумагу. Иные из таких книг имеют известность, даже успех. Дневник «для всех», доверительный рассказ, страстная исповедь всегда привлекали читателей. Именно эти жанры доминируют в так называемой ЖЖ-литературе, которую иные критики признали «новым словом», прорывом в XXI век и т. п.

Далее...

Редакция: +7 499 259-82-33

Справки по письмам: +7 499 259-61-05

www.mospravda.ru

Факс: +7 499 259-63-60

Электронная почта: newspaper@mospravda.ru

МП
© 2005—2011 «Московская правда»

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru
Новая версия сайта